среда, 2 мая 2018 г.

Вадим Гущин о работе психологов с космонавтами. Окончание.


Обозреватель “КП” поговорил с заведующим лабораторией Института медико-биологических проблем Вадимом Гущиным. Окончание.  

О ВЕРУЮЩИХ.

- Не так давно на МКС летал глубоко верующий космонавт. Он развесил в модуле иконы. Насколько это необычно?

- Ничего необычного в этом нет. Уже в 90-е годы Патриарха приглашали во время религиозных праздников пообщаться с космонавтами на станции. Недавно была Пасха. Хор Московской Патриархии пел для экипажа, для русских его членов.

Это вам не советское время – я не должен скрывать, что религиозный человек. Если у тебя есть такая потребность, почему мы не можем ее удовлетворить? И так тяжело, пусть будет легче. Верующие космонавты общаются по-особенному, они доброжелательнее, мягче, более коллегиально работают с Центром управления.

- Сергей Рязанский рассказывал, что космонавтов учат правильно входить и выходить из конфликта.

- Такие тренинги появились в ЦПК недавно. И это очень полезное дело. Но достаточно ли этого для нового уровня задач? В экстремальной тяжелой ситуации вы даже будучи обученным, все равно станете реагировать нутром, а не мозгом. На уровне стереотипа ударь-убеги.

ЗВОНОК С МКС НА МОБИЛЬНЫЙ.

- Вернемся к сериалу «Частица Вселенной». Вы действительно санкционируете каждое общение семьи с летающим космонавтом и проговариваете, что ему должны сказать близкие?

- Был такой период, когда только начались сеансы связи с близкими. Семьям нужно было приезжать в Центр управления полетами. Визит торжественно обставлялся. Мы боялись, что неосторожное слово может сильно повлиять на обстановку на орбите. А сейчас на борту есть ip-телефония и космонавт может позвонить с борта кому угодно…

- И разрешения не спросит? То есть, в принципе, космонавт может в любое время позвонить жене на мобильный и поинтересоваться – ты где, дорогая?

- Да. Только ему некогда, как правило, это делать. Более того, есть телесеансы прямо из дома. Они могут общаться, как обычные люди. Возможно, именно это компенсирует некую напряженность в экипаже.

А представьте, что мы летим на Марс и возникает задержка связи. Вы чего-то такое сказали, а ответ получите минут через 10-20-30. Мы сейчас изучаем такую ситуацию в серии экспериментов. Люди это тяжело переносят.

ПОНЮХАЛ ЕДУ – И НАСТРОЕНИЕ УЛУЧШИЛОСЬ.

- А в чем же сейчас заключается психологическая поддержка экипажа?

- Мы стараемся компенсировать то, что человек недополучает на борту. Есть большая библиотека аудио, видеоматериалов. Она пополняется постоянно. Например, Сергей Рязанский болельщик «Спартака». Он на МКС может посмотреть матч, получить информацию, как там наши сыграли.

А еще - вы удивитесь – серьезной психологической поддержкой является еда. Это не пополнение калорий на борту, это опять же борьба с монотонностью жизни в замкнутом пространстве. Вкусы, запахи крайне нужны. На орбите они бедны. Каждая новая поставка еды – праздник.

Они расстраиваются, если им чего-то не прислали. Там, наверху, вкус меняется, потому что рецепторы несколько по-другому начинают работать. Свежая еда – скорее, питание информационное.

Книжки, журналы. Они тоже на борт попадают после сложных проверок и дезинфекции. Для космонавта важно, что он получает посылку от родных, что он по-прежнему любим и нужен.

И еще одно, что им помогает - присутствие Земли неподалеку. Ее наблюдение вдохновляет, меняет культуру восприятия мира. И мы прогнозируем в связи с этим еще одну психологическую сложность для тех, кто полетит к Марсу - Земля перестанет быть видимой. Это мы ничем не компенсируем.

- Если вкус на орбите меняется, зачем перед полетом космонавты пробуют пищу и определяют для себя меню?

- Тут тоже смысл психологический: вы что-то заказали и вам это привезли, то есть проявили уважение. Ну и принципиально вкусы не меняются. Свежие овощи и фрукты по-любому будут хороши. Но кому-то на орбите нужны острые приправы, а кто-то, наоборот, говорит – а зачем вы мне их прислали?

В 90-х годах из-за этого, кстати, были проблемы. Космонавт говорил – я хочу апельсин. А ему этот апельсин не посылали, говорили, что нет на это денег. А дело не в том, что я апельсин не получаю, а в том, что идет посыл - космонавт никому не нужен.

“Семейные праздники” в “коммуналке”.

- Насколько усложнило ситуацию на МКС то, что летают в одном экипаже представители разных культур?

- Наши американские коллеги только сейчас увлеклись этой проблемой, а мы ею занимаемся с 1999-го, с эксперимента «Сфинкс», который привел, кстати, к появлению на борту МКС «Кодекса поведения».

Культура – сложная вещь. Есть культура, например, военных и гражданских. И на почве столкновения военных и гражданских есть масса проблем. Есть культура религиозная. Есть гендерная. Есть много историй о том, как в одних случаях присутствие женщины гармонизирует обстановку на борту, а в других усложняет.

На МКС сформировалась общекосмическая культура. И сложились традиции – толерантность, уважение, желание помочь партнерам в трудной ситуации, чего нет на Земле. Совместное преодоление сложных условий и выполнения значимых работ сближает. У нас на станции сейчас национальные модули. Это как коммунальная квартира. А был период, когда станция считалась общей и он был лучше с точки зрения взаимоотношений.

- Опять же вспоминаю ситуацию в сериале – возможно ли, чтобы командир экипажа отпускал издевательские шуточки астронавту?

- Никогда. На борту исключительно уважительное отношение между командиром, какой бы нации он ни был – россиянин, американец. Я бы сказал любовное даже, а не просто дружеское. Когда они там поздравляли американку с днем рождения, дарили ей что-то, сделанное своими руками на станции. Эти теплые доверительные отношения формируются во время совместных тренировок на выживание, совместных семейных праздников.

ЗАМЕНА НА ХОДУ.

- И вряд ли, наверное, возможно, чтобы за месяц до полета в экипаже был заменен один космонавт…

- А это возможно. Я знаю такие случаи. Грубо говоря, человек ногу сломал перед полетом. Если человек великолепно владеет программой, его назначат. И это для всех стресс – готовились лететь с одним, а летят с другим.

- Отбросим все нестыковки в сериале, но ведь, по сути, психолог делает правильно, пытаясь помешать полету двух мужчин, соперничающих за одну женщину?

- Безусловно. Критерий успеха психолога, работающего с экипажем, - это то, чтобы космонавты с наименьшими психологическими затратами выполнили программу и вернулись назад. Чтобы они стали лучшими друзьями? Нет, необязательно. Часто бывает – слетали два человека, отлично отработали, а после возвращения на земле практически не поддерживают отношения.

- Нужна ли какая-то психологическая помощь ребятам, которые ждут назначения в экипаж 8-10 лет?

- Обязательно. Уверен, что это большая личностная трагедия. Фактически вас как бы пустили в предбанник, но не пустили в квартиру.

- У нас сейчас в отряде космонавтов 26 человек, 13 не летавших. Причем, это наборы 2010-2012 года – то есть, по шесть, по восемь лет…

- Это огромная психологическая проблема. Ты ориентирован на то, что, если ты хороший, то ты полетишь. А получается, что, если ты не летишь, то ты плохой. А на самом деле ты хороший. И вот эта игра на том, какой я на самом деле, и невозможность себя проявить, - она очень негативно действует на настроение людей. Я разговаривал со многими, кто так и не полетел. Это огромная психологическая травма на всю жизнь.


Критерий успеха психолога, работающего с экипажем, - это то, чтобы космонавты с наименьшими психологическими затратами выполнили программу и вернулись назад.
Фото: Анатолий Жданов.

- В такой ситуации важна обстановка в семье. Должен ли космический психолог вмешиваться в домашнюю ситуацию космонавта, если видит, что там не все в порядке? Где грань дозволенного?

- Это тонкое дело – влияние семьи на карьеру космонавта. Дело в том, что очень часто космонавту приходится семейными ценностями жертвовать. А с другой стороны, они очень нуждаются в поддержке близких. И тут возникает конфликт интересов, с которым как раз психологам и приходится иметь дело. Они должны быть близко знакомы и с семьей, и с детьми, и знать ситуацию, чтобы помогать.

- Но психолог ЦПК – не семейный психолог!

- Хороший психолог должен быть семейным психологом. Нельзя так: здесь работаю, здесь не работаю. Если ты хочешь влиять на карьеру человека, то ты должен знать все…

- Но скорректировать охлаждение жены к мужу или наоборот вы не можете.

- Почему? Можем. Я думаю, что всегда возможно что-то посоветовать. Есть разные виды психотерапии.

- А если они не просят помощи?

- Все равно можно с самим космонавтом поговорить на эту тему.

- Я бываю в семьях космонавтов. И один раз попал в дом к одному успешному, несколько раз летавшему человеку, и поразился насколько там холодная атмосфера, насколько натянуты отношения. Я вообще не понимал, как он держится, если у него нет тыла в виде семьи!

- Такое может быть. Мы проводили эту работу с ветеранами-космонавтами, 20 человек изучили. Параллельные исследования проводили в США. Так вот в семьях астронавтов большой процент разводов.

О семье и “национальной культурной безопасности”.

- В советское время космонавтам было еще тяжелее – развод означал исключение из отряда космонавтов…

- Сейчас система ценностей поменялась. За последние 40 лет в нашей стране сменилось как минимум три типа семейной культуры. Была культура с классическими ценностями советского периода. Потом пришли ценности переходного периода. А сейчас - ценности нового поколения, они очень отличаются от предыдущих.

- Например?

- Вообще нужна ли семья, к примеру. Нужны ли семейные ценности? Ситуация в 90-х годах очень сильно повлияла на ценности космонавтов. Они поняли, что больше не герои нации и далеко не всем интересны. Сейчас мало кто может ответить на вопрос, работает ли на МКС экипаж. А уж кто там, на борту – вообще для большинства загадка.

И вот это, конечно, огорчает. Собственно, сегодня фильмы формируют отношение общества к профессии космонавта. Фильмов про космонавтов стало больше. Но в них столько передергиваний, столько неправды… 

А ведь правда намного красивее и интереснее выдумок, надо ее просто поискать. Может как-то министерству культуры вторгаться в эту сферу? По крайней мере настаивать на том, чтобы сценарии корректировали эксперты. Есть некие святые вещи, которые влияют на национальную культурную безопасность.

Источник - https://www.dv.kp.ru/daily/26822/3859936/

Начало интервью - https://aleksey-pelevin.blogspot.ru/2018/05/blog-post_2.html

Комментариев нет:

Отправить комментарий