Программа конференции «Позитивный опыт социально-психологической реабилитации участников СВО»

Санкт-Петербургское Психологическое Общество (РПО), АНО ВО «Восточно-Европейский Институт Психоанализа»,   Фонд поддержки волонтеров «Проект СВОи для СВОих» 

Региональная научно-практическая конференция ПОЗИТИВНЫЙ ОПЫТ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ УЧАСТНИКОВ СВО, 24 апреля 2026

Цели и задачи конференции: 

Анализ содержания ряда конференций, посвященных проблеме социально-психологической реабилитации участников СВО, показал, что основное внимание на них уделяется негативным последствиям боевых психических травм и трудностям практической работы специалистов. 

При этом мало учитывается формирование у комбатантов высоких нравственных качеств и духовных побуждений, а также развитие способности адаптации к изменениям и ориентации на преодоление трудностей с опорой на собственные ресурсы личности. 

Обращение именно к такому ресурсно-обоснованному подходу составляет основную цель и задачу организуемой конференции. 

ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ КОМИТЕТ 

Председатель: Шаболтас Алла Вадимовна — доктор психологических наук, президент Санкт-Петербургского Психологического Общества (РПО), профессор. 

Заместитель председателя: Решетников Михаил Михайлович — вице-президент Санкт-Петербургского Психологического Общества (РПО), доктор психологических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ. 

Ответственный секретарь Оргкомитета: Пирогова Людмила Владимировна — руководитель Фонда поддержки волонтеров «Проект СВОи для СВОих». 

Члены организационного комитета: 

Караяни Александр Григорьевич — доктор психологических наук, профессор кафедры военно-политической работы Военной ордена Жукова академии войск национальной гвардии Российской Федерации. 

Корзунин Андрей Владимирович — начальник научно-исследовательской лаборатории Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова, кандидат медицинских наук. 

Плотникова Елена Михайловна — специалист Центра экстренной психологической помощи МЧС РФ. 

ПРОГРАММА КОНФЕРЕНЦИИ 

24 апреля 2026, АНО ВО «Восточно-Европейский Институт психоанализа» 

ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ 

Решетников М.М. Вступительное слово модератора. 

Решетников Михаил Михайлович — доктор психологических наук, кандидат медицинских наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ, ректор Восточно-Европейского института психоанализа. 

Караяни А.Г. «Созидательный потенциал ветеранов СВО как ресурс ресоциализации послевоенного российского общества». 

Караяни Александр Григорьевич — доктор психологических наук, профессор кафедры военно-политической работы Военной ордена Жукова академии войск национальной гвардии Российской Федерации. 

Соловьева С.Л. «Роль женщины в психологической реабилитации ветеранов». 

Соловьева Светлана Леонидовна — профессор кафедры психотерапии, медицинской психологии и сексологии, Северо-Западный государственный медицинский университет им. И.И. Мечникова.

Шаболтас А.В. «Вторичная виктимизация специалистов при работе с травмой: специфика и профилактика». 

Шаболтас Алла Вадимовна — доктор психологических наук, профессор факультета психологии СПбГУ, главный специалист Федерального консультационно-методического центра по психотерапии НМИЦ по психиатрии и неврологии им. В.М. Бехтерева. 

Пирогова Л.В. «Ресурсный потенциал волонтёрских групп как фактор успешной реабилитации участников СВО». 

Пирогова Людмила Владимировна — руководитель Фонда поддержки волонтеров «Проект СВОи для СВОих». 

Костров И.А. «Искажённое восприятие социально-психологического портрета военнослужащего, участника СВО с точки зрения гражданского населения». 

Дедова В.В., Максимова А.А. «Организация психологической работы с осуждёнными, принимавшими участие в специальной военной операции». 

Дедова Вероника Викторовна, Максимова Анастасия Александровна — психологи ГУФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области. 

КРУГЛЫЙ СТОЛ «ПРОЕКТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ УЧАСТНИКАМ СВО И ИХ СЕМЬЯМ ЧЕРЕЗ ИНТЕРНЕТ-РЕСУРСЫ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ» 

Модератор: Пирогова Людмила Владимировна. 

Участвуют до 10 специалистов-психологов с кейсами из различных регионов РФ. 

Длительность сообщений – до 10 мин. (Волгоград, Екатеринбург, Ленинградская область, Москва, Новосибирск, Санкт-Петербург, Свердловская область, Челябинск). 

МАСТЕР-КЛАССЫ 

Плотникова Е.М. «Методы экстренной психологической помощи при работе с семьями участников СВО». 

Плотникова Елена Михайловна — специалист Центра экстренной психологической помощи МЧС РФ. 

Лазорева С.В., Голуб Я.В. «Использование аппаратных методов психокоррекции в работе с участниками боевых действий и членами их семей». 

Лазорева Светлана Владимировна — психолог, майор запаса ВВ МВД РФ, ветеран боевых действий. 

Ярослав Валерьевич Голуб — заведующий сектором физиологии спорта СПб НИИФК. 

Акимова Е.А. «Краткосрочный транс как ресурсное состояние в кризисной поддержке. Позитивный опыт применения в социальной адаптации родственников участников боевых действий». 

Акимова Елена Александровна — организационный психолог, специалист Северо-Западного таможенного управления. 

Петимко А.И. «От травмы к трансформации: посттравматический рост как ресурс преодоления кризисных состояний у ветеранов боевых действий». 

Петимко Александр Иванович — доцент кафедры общей и консультативной психологии Санкт-Петербургского государственного Института психологии и социальной работы, кандидат психологических наук

Программа конференции. PDF

Людмила Пирогова. Чат психологической поддержки участников СВО и их семей, как пример волонтерской работы

Людмила Пирогова. Чат психологической поддержки как пример волонтерской работы с участниками СВО и их семьями (в сокращении).

... Так случилось и в этот раз: в течение недели несколько коллег высказали желание консультировать участников боевых действий или членов их семей. 

Но с условием: не более двух-трех часов в неделю. 

Что ж... Это проблема: все известные мне волонтёрские объединения психологов требовали более значительного участия. 

Тогда и пришла мысль: среди нас гораздо больше желающих начать волонтёрскую деятельность, чем кажется. 

Многих останавливает объём работы. 

Значительный на входе, объем имеет тенденцию к росту — порой трудноконтролируемому. 

Мы все понимаем последствия, верно? 

На счастье, судьба свела меня с известным в Санкт-Петербурге юристом и меценатом Борисом  Гвоздовым. 

С начала специальной военной операции при его поддержке создан и действует телеграм-канал «Правовой вестник СВО». 

В беседе с ним возникла идея: создать психологическое «зеркало» канала. 

Решение оказалось своевременным для всех: в комментариях «Правового вестника СВО» все чаще звучали вопросы психологического характера и просьбы о психологической помощи. 

Наше совместное виденье было таким: создаем чат психологической поддержки и чат-бот для консультирования. 

В чате психологической поддержки постоянно присутствует модератор — дипломированный клинический психолог. 

Его основные задачи: 

• ответы на вопросы участников, готовых к обсуждению в открытом чате и к диалогу с другими участниками; 

• соблюдение правил чата (уважительное отношение к друг другу, безоценочность, соблюдение техники безопасности); 

• поддержание открытой, психологически продуктивной атмосферы общения. 

Чат-бот — пространство личного общения с психологом в отдельных кабинетах канала. 

Хватит ли двух-трёх часов волонтёрства? Это был непростой вопрос. 

Вместе с коллегами мы определили следующие принципы: должна быть как возможность продолжения переписки в следующее дежурство, так и возможность продолжения работы со следующим дежурным (в острой ситуации должна быть возможность снова написать в чат-бот и начать работу со следующим дежурным психологом). 

А главное — нас, психологов-волонтёров, должно быть много. Очень много. 

Дежурство в чат-боте должно стать ожидаемым и желанным, а не мучительно-ужасным осознанием, что снова придётся включаться в тяжёлую работу. 

Начались звонки коллег, пожелавших включиться в проект. 

Кто-то соглашался сразу. 

Для кого-то был нужен срок на размышления. 

Часть коллег собирались присоединиться к проекту, выбрав наиболее свободное время. 

Тем не менее отклик на предложения о волонтёрстве среди коллег оказался невероятным! 

За месяц со мной связались более 90 специалистов. 

Были вопросы, тревоги, страхи — в основном, связанные с удаленным характером общения.

Психологи — это специалисты-речевики: консультирование в переписке для многих было делом новым. 

Мы много встречались, обсуждали, учились и искали. 

Наконец, 1 июля 2025 года заработал чат психологической поддержки, а к 1 августа 2025 года команда из 43 специалистов приступила к дежурству в чат-боте. 

Посыпались проблемы: сложные кейсы и техника безопасности. 

Да, удаленное общение требует своей техники безопасности! 

Мы собирались и онлайн, и офлайн: проводили супервизии, обсуждали трудности, отыгрывали сценарии — сначала письменно. 

Потом некоторые из коллег перешли на голосовые сообщения. 

Оказалось, такой формат довольно удобен (даже при плохой связи рано или поздно сообщение загружается и есть возможность прослушать и надиктовать ответ). 

Наша работа в чате психологической помощи вскоре превратилась в социальную поддержку: мы все стали ресурсом друг для друга. 

Итог первого года работы мы подвели на круглом столе в рамках конференции «Позитивный опыт социально-психологической реабилитации участников СВО», организованной Восточно-Европейским институтом психоанализа. 

Коллеги рассказывали случай за случаем — так, за сухими цифрами статистики стали проступать живые очертания тех, кому мы смогли оказать помощь. 

Накануне круглого стола многих накрыл «синдром самозванца». 

«Мы не сделали нечего особенного, — говорили коллеги. — В нашей работе нет глубины. Мы даже не видим тех, кому оказываем помощь». 

Ответом стали слова благодарности в чате и чат-боте. 

Слова, полные вновь обретенной силы и жажды жизни! 

После презентации проекта наш дорогой профессор Михаил Решетников высказал ключевую мысль: проживание горя требует социальной публичности. 

Есть случаи, что требуют глубокой терапии, но зачастую достаточно поддержки, которую, через внимание и участие, может дать каждый из нас. 

Проект продолжается. 

Просьбы о помощи звучат снова и снова — поэтому волонтеры-психологи выходят на дежурство. 

Для поддержания прежней интенсивности в апреле мы начали работу по продвижению в мессенджере Мах. 

Многим доступен только этот канал связи — особенно в моменты, когда опасность приводит к ограничению связи. 

Такова реальность. Пусть удача будет с нами!

https://max.ru/join/tpBDAqS7O2T_NR7AEBiMnBA2rN0dPDJIDFJIRa5W3WU — чат психологической поддержки в Mах 

https://max.ru/join/7rZl-BYXHNcWLxbLJqhpJu9EK2n1HcoTD7LGRw34uCQ — чат-бот в Mах 

Людмила Пирогова, руководитель Фонда поддержки волонтеров «Проект СВОи для СВОих». 

08.05.2026

https://psy.su/club/forum/profile/84323/

Челябинские психологи настолько суровы, что ...

Суровый челябинский психолог. Без иллюзий. Без воды. По делу. 

Приятно, что среди читателей блога, есть специалисты одного из ключевых промышленных центров Южного Урала,  города-труженика - сурового Челябинска. 

Традиция тяжёлого физического труда и сурового климата сформировала особый тип характера: выносливость, стойкость, практичность, умение решать задачи «здесь и сейчас».   

«Челябинские психологи, как и челябинские мужики настолько суровы, что…»

Суровый челябинский психолог не признаёт «безопасного пространства» — его кабинет рядом с доменной печью.

Суровый челябинский психолог консультирует, стоя у домны, и вместо релаксации предлагает клиенту подержать раскалённую болванку «для осознания своих границ».

Челябинский психолог настолько суров, что лечит тревожность методом «прокатки»: клиент катается на вагонетке вдоль металлургического цеха и кричит всё, что на душе. «Выплеснул — значит, вылечился». 

Суровый челябинский психолог вместо песочной терапии использует шлак: «Настоящий характер формируется не на песке, а на шлаке. Лепи свою судьбу, пока горячая!» 

Челябинский психолог настолько суров, что не использует диван для релаксации — он предлагает клиенту присесть на чугунную болванку: «Так надёжнее, и осанка сразу правильная». 

Суровый челябинский психолог вместо медитативного дыхания учит «дыханию сталевара»: «Вдох — представляешь, как сталь плавится. Выдох — представляешь, как закаляется. Повторить 50 раз. После этого любая проблема кажется шлаком. Если нет - повторить!». 

Челябинский психолог настолько суров, что проводит сеанс на морозе −30 °C: «Если выдержишь 20 минут — значит, и проблему выдержишь. А если нет — значит, проблема была не такая уж серьёзная». 

Суровый челябинский психолог заменяет арт‑терапию ковкой: «Нарисуешь проблему на бумаге — она останется. А выкуешь на наковальне и разобьёшь молотом — вот это терапия! Выковал криво — значит, проблема нечёткая». 

Суровый челябинский психолог использует в работе заводской гудок для завершения сеанса: «Услышал гудок — значит, время вышло. И не важно, что ты ещё не договорил. Жизнь тоже не ждёт». 

Суровый челябинский психолог не ведёт записи в блокноте — он выбивает ключевые фразы зубилом на стали: «Бумагу ветер унесёт, а сталь — навсегда. И проблемы твои тоже надо фиксировать всерьёз». 

Суровый челябинский психолог считает, что аффирмации работают только если произносить их голосом бригадира сталеваров: «Я сильный! Я справлюсь! План выполню досрочно!» — и обязательно с интонацией, от которой дрожат стёкла. 

Челябинский психолог настолько суров, что на вопрос «Как проработать обиду?» отвечает: «Берёшь кусок металла, представляешь, что это обида, и бьёшь по нему кувалдой. Потом взвешиваешь остатки. Если меньше 5 кг — значит, простил». 

Суровый челябинский психолог выдаёт клиенту лист стали и молоток: «Выбей на нём свою цель. Если за час не получится чёткий контур — значит, цель не твоя». 

Челябинский психолог настолько суров, что не использует тесты на тревожность — он ставит клиента рядом с работающим прессом и спрашивает: «Дрожишь? Если да — значит, тревожность есть. Если нет — молодец, идём дальше».

Суровый челябинский психолог не использует мягкие формулировки. Его любимая фраза: «Это не травма, это характер закалялся». 

Суровый челябинский психолог — он не задаёт вопрос «Как вы себя чувствуете?», а констатирует: «Вижу, что хреново. Разбираемся». 

Суровый челябинский психолог: его техника «жёсткого катарсиса» заключается в том, что он молча смотрит на клиента 10 минут, а потом говорит: «Ну что, полегчало?» 

Суровый челябинский психолог. Поможет, даже если вы против! 

Профессор Михаил Решетников о создании психологических школ участников СВО

Текст доклада профессора М.М. Решетникова на Межрегиональной научно-практической конференции «Позитивный опыт социально-психологической реабилитации участников СВО» (окончание).

... Если специалисты по реабилитации начнут проявлять типичный терапевтический подход, участники СВО их просто не поймут. 

В контактах с участниками СВО — и в бытовых, и в терапевтических отношениях — ориентация должна быть только на взаимодействие. 

И прежде всего с учетом ресурсно-обоснованного подхода. 

Ресурсов у комбатантов достаточно. 

Им нужно просто помочь раскрыть эти ресурсы, научить ими пользоваться и определить направление их применения. 

Безусловно, самыми лучшими помощниками в этом могли бы быть специалисты, которые сами имеют опыт СВО. 

Исходя из этого РАО РФ выдвинуло идею о создании отдельной специальности и университетского курса по психологии СВО. 

Безусловно, идея заслуживает внимания. 

Но базовый курс обучения — это, как минимум, 5 лет. 

А участников СВО уже сотни тысяч, и время не ждет. 

Поэтому нами выносится для обсуждения с профессиональным сообществом и руководителями Ассоциации участников СВО предложение о создании психологических школ участников СВО с краткосрочными курсами. 

Почему-то так сложилось, что большинство людей обладают достаточно широким объемом знаний по физике, химии, биологии и даже сугубо медицинской анатомии, но не имеют практически никаких знаний о человеческой психике, которая отличает нас от всех других живых существ и делает нас личностями. 

Задача психологических школ участников СВО видится как передача минимально необходимых знаний о законах функционирования психики, психических травмах, психосоматических расстройствах, межличностных отношениях, рефлексии и психоэмоциональной саморегуляции.

Такие психологические школы могли бы функционировать при всех психологических факультетах страны и при всех ассоциациях ветеранов СВО, во всех регионах страны.

Программы таких курсов мы готовы предложить уже в ближайшее время. 

Эти программы, скорее всего, будут воскресными, и они будут реализоваться параллельно с решением других вопросов — проблем возвращения и реадаптации к мирной жизни.

Чрезвычайно важным является вопрос трудоустройства и занятости, изменение доходов. 

Этим вопросам будут посвящены доклады других коллег. 

То же самое касается лживой статистики по ПТСР наших американских коллег, которые недавно признали, что в силу заинтересованности специалистов в выплатах больничных касс количество страдающих ПТСР в США на протяжении десятилетий завышалось в 3 и более раз. 

Эта вороватая практика достигла такого размаха, что пришлось принять специальный закон о лишении врачебной лицензии за необоснованный диагноз ПТСР. 

В заключение хочу напомнить известную истину, что обстрелянный солдат является золотым фондом любой страны. 

Думаю, в силу изложенной специфики СВО, направленной на защиту своих братьев, сестер от нацистов, число реальных ПТСР будет до 4 до 6%, преимущественно у тех, кто имел признаки нервно-психической неустойчивости и до этого. 

В остальных случаях будут различные стрессовые реакции, что совершенно нормально для любого человека в условиях войны. 

А что будет практически у всех? 

Люди, которым повезло выжить в аду войны, качественно меняются. 

Они возвращаются с уверенностью, что теперь все в этой жизни должно быть лучше, благороднее, честнее, справедливее. 

А самое главное — они готовы за это постоять. 

Важно понять еще один уникальный феномен: эта вторая, доставшаяся по счастливому жребию жизнь вроде бы становится не такой уж ценной, и те, кому она досталась, готовы тратить ее, в ряде случаев — с необычайной расточительностью, бесстрашием и щедростью. 

Они не просто живут, а живут за себя и за того парня, который не вернулся. 

Главный вопрос: на что тратить? 

Безусловно, следует всячески поддержать президентский призыв участников СВО на госслужбу, где требуется свежая кровь и давно назревшие перемены. 

Они также, вне сомнения, будут востребованы в качестве заместителей директоров школ по воспитательной работе. 

Но эта возможность есть лишь у незначительной части участников СВО. 

Проблема возвращения к мирной жизни и рационального использование потенциала участников СВО гораздо шире и еще не раз потребует самого откровенного и скрупулезного обсуждения.

Начало - https://aleksey-pelevin.blogspot.com/2026/05/blog-post_420.html

Продолжение - https://aleksey-pelevin.blogspot.com/2026/05/blog-post_34.html

Профессор Михаил Решетников: Ничто так не стимулирует мобилизацию всех физических и духовных сил человека, как угроза смерти

Текст доклада профессора М.М. Решетникова на Межрегиональной научно-практической конференции «Позитивный опыт социально-психологической реабилитации участников СВО» (продолжение). 

... Будет ли ПТСР у человека, который спас от бандитского нападения, террора, насилия или унижения своего брата или сестру, свою жену, своих родителей или детей? 

Нет, не будет, он будет испытывать чувство гордости. 

По мере приближения нашей победы одной из главных задач является подготовка общества к приему именно таких людей и готовность поддержать их заслуженно высокий статус и их представления о себе. 

В этом направлении много делается на высшем уровне, но эта задача должна пронизывать все общественное сознание, всех регионов и всех социальных слоев. 

К сожалению, как было представлено в исследованиях Центра социальных проектов «Белый дом» (генеральный директор — И.С. Бурикова) есть руководители предприятий и учреждений и даже целые коллективы, которые не одобряют СВО и не готовы принимать на работу уволенных в запас. 

Все еще нет полной мобилизации общества и не сформировано пронизывающее все социальные группы оборонное сознание. 

Это нужно не просто констатировать, а, учитывая открыто провозглашенную Западной Европой подготовку в войне с Россией, жестко искоренять. 

Ничто так не стимулирует мобилизацию всех физических и духовных сил человека, как угроза смерти. 

На войне эта угроза всегда стоит за спиной. 

В итоге формируется предельное напряжение всех физических, духовных, интеллектуальных и моральных ресурсов личности, направленных на выживание. 

Но в отличие от всяческих экстремальных видов спорта, балансирующих на грани выживания, это выживание реализуется по формуле: «Либо ты убьешь противника, либо он тебя!». 

Это дополнительно стимулирует естественную в этих условиях агрессивность. 

Нам всем, и прежде всего членам семей участников СВО, нужно понять и принять, что эта сверхмощная физическая и психическая мобилизация после завершения боевой деятельности не исчезнет сразу, она в той или иной степени какое-то время будет проявляться в быту и в межличностных отношениях. 

Проходить такие психоэмоциональные реакции будут постепенно или в автономном режиме (то есть самостоятельно) в течение одного-двух лет, или в более короткие сроки при взаимодействии с хорошо подготовленными психологами и психотерапевтами. 

Поэтому в качестве самостоятельных встают вопросы психологической работы с членами семей, потому что именно любящая, понимающая и терпеливая семья является самой лучшей терапевтической системой. 

При работе с участниками СВО нужно обязательно учитывать формирование в процессе боевой деятельности высоких нравственных качеств и духовных побуждений, а также развитие способности адаптации к изменениям и ориентации на преодоление трудностей с опорой на собственные ресурсы личности. 

Было бы большой ошибкой, если бы специалисты исходили из представлений, что их нужно лечить. 

Есть такое молодежное выражение: «Не надо нас лечить!». 

Так вот — и ветеранов лечить не нужно. 

Вообще не нужно видеть в них пациентов. 

В данном случае более уместно исходить из одного из ведущих тезисов системы Карла Роджерса: «Человек пришел к человеку!». 

Если специалисты по реабилитации начнут проявлять типичный терапевтический подход, участники СВО их просто не поймут. 

В контактах с участниками СВО — и в бытовых, и в терапевтических отношениях — ориентация должна быть только на взаимодействие. 

И прежде всего с учетом ресурсно-обоснованного подхода. 

Ресурсов у комбатантов достаточно. 

Им нужно просто помочь раскрыть эти ресурсы, научить ими пользоваться и определить направление их применения. 

Безусловно, самыми лучшими помощниками в этом могли бы быть специалисты, которые сами имеют опыт СВО. 

Исходя из этого РАО РФ выдвинуло идею о создании отдельной специальности и университетского курса по психологии СВО. 

Безусловно, идея заслуживает внимания. 

Но базовый курс обучения — это, как минимум, 5 лет. 

А участников СВО уже сотни тысяч, и время не ждет.

Окончание - https://aleksey-pelevin.blogspot.com/2026/05/blog-post_895.html

Начало - https://aleksey-pelevin.blogspot.com/2026/05/blog-post_420.html

Профессор Михаил Решетников: Наши ветераны СВО вернутся как победители с чувством гордости и самоуважения

Текст доклада профессора М.М. Решетникова на Межрегиональной научно-практической конференции «Позитивный опыт социально-психологической реабилитации участников СВО». 

На этой конференции мы не будем излагать традиционные и хорошо известные специалистам представления о ПТСР. 

Нами поставлена качественно иная задача: рассмотреть более адекватные подходы к работе с участниками СВО. 

Повторю то, что уже было сказано в информационном сообщении. 

Анализ содержания ряда конференций, посвященных проблеме социально-психологической реабилитации участников СВО, показал, что основное внимание на них уделяется негативным последствиям боевых психических травм и трудностям практической работы специалистов. 

Все твердят о массовом развитии ПТСР и, таким образом, формируют неверные представления как в социуме, так и у комбатантов. 

Почему это происходит? 

До 1995 года в отечественной практике вообще не существовало такого понятия, как ПТСР.

Потому весь научный багаж и все подходы к этой проблеме являются заимствованиями из западного, преимущественно американского опыта. 

В чем его специфика? 

Понятие ПТСР появилось в США после Вьетнамской войны в 1980 году. 

Сам диагноз был предложен и обоснован американскими психоаналитиками, но добиться признания этого диагноза от Американской ассоциации психиатров удалось только через несколько лет совместными усилиями ветеранов Вьетнамcкой войны и психоаналитиков. 

Здесь я сразу буду апеллировать к присутствующим на нашей конференции руководителям и членам Ассоциации участников СВО. 

Для того, чтобы решать эту проблему, базируясь не на американском, а на российском опыте, нам так же потребуются общие усилия: ветеранов и специалистов. 

Вернусь к вопросу — а в чем была специфика этого западного опыта? 

На протяжении всей истории США вели войны за пределами территории их страны, которой никто не угрожал, никто не бомбил. 

Страна более 200 лет спокойно жила обычной жизнью, и только часть молодых людей в возрасте 19-26 лет, подлежащих призыву, отправлялись за тысячи километров, чтобы убивать ни в чем не повинных людей и погибать там. 

Во Вьетнаме погибло 58 тысяч, 123 тысячи вернулись инвалидами, разочарованные этой бесславной войной, и затем массово отказывались от боевых наград, бросая их к подножию Капитолия. 

Многие вернулись с чувством вины, а мы знаем, что ничто так не провоцирует психопатологию, как чувство вины.

У нас также был подобный опыт в Афганской войне. 

Об этом могу рассказать много, но не буду на этом задерживаться. 

Главное, что в советском обществе были большие сомнения: зачем, почему и для чего мы 10 лет воевали в Афганистане. 

И это сказалось на отношении к ветеранам.

И теперь подчеркнем коренное отличие СВО от Афганской войны. 

В российском обществе задолго до 2022 года, так или иначе, были известны преследования русских, русскоязычных и Российской православной церкви в приграничных с Россией областях Украины, где более 1/3 населения были этническими русскими, а большинство населения являлись прихожанами РПЦ и говорили на русском. 

Вначале были преследования, запрет общения на родном языке, а затем в Луганской и Донецкой областях начались бомбежки и расстрелы. 

В свое время всех россиян потряс варварский акт, когда 2 мая 2014 года в Доме профсоюзов в Одессе были заживо сожжены 48 несогласных с новым украинским режимом. 

Всего с 2014 по 2022 было убито 2,6 тыс. человек, пострадали и были ранены более 5 тыс.

Напомню вам известное заявление экс-президента Украины Петра Порошенко: «У нас дети пойдут в школы и детские сады, а у них они будут сидеть по подвалам. Вот так, именно так мы выиграем войну». 

Именно такое будущее украинские националисты готовили всем русским и русскоязычным. 

Это было сказано в 2014. 

За 8 лет до СВО. 

Поэтому политическое решение руководства страны о начале СВО было воспринято с воодушевлением, как давно ожидаемое событие, продиктованное братскими чувствами к русским и русскоязычным, чувством национального самоуважения и достоинства народа, который победил фашизм и не приемлет национализм. 

С первых дней СВО и до настоящего времени в российских военных комиссариатах нет недостатка в добровольцах. 

И в отличие от американских ветеранов, которые возвращаются с их бесконечных войн с чувством разочарования и вины, наши ветераны вернутся как победители с чувством гордости и самоуважения. 

Будет ли ПТСР у человека, который спас от бандитского нападения, террора, насилия или унижения своего брата или сестру, свою жену, своих родителей или детей? 

Нет, не будет, он будет испытывать чувство гордости.

Продолжение - https://aleksey-pelevin.blogspot.com/2026/05/blog-post_34.html

Окончание - https://aleksey-pelevin.blogspot.com/2026/05/blog-post_895.html