Методы, которые можно применять в психологической реабилитации военнослужащих

Обзор методов, которые можно применять в психологической реабилитации военнослужащих. Специалист подбирает комбинацию под конкретного человека, его опыт, стадию состояния и задачи.  

• Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ). Часто считается «золотым стандартом». Помогает выявить и скорректировать когнитивные искажения — мысли, которые усиливают тревогу, гнев или депрессию после травмирующего опыта. 

В работе используют дневник мыслей: человек фиксирует автоматические мысли, чтобы осознать их и заменить более сбалансированными. 

Также применяют экспозиционную терапию: в безопасной обстановке под контролем специалиста человек постепенно сталкивается с триггерами (тем, что вызывает сильные реакции), чтобы снизить к ним чувствительность. 

• Десенсибилизация и переработка движением глаз (ДПДГ). Метод, при котором, вспоминая травмирующее событие, человек выполняет специальные движения глазами. Это активирует естественные механизмы саморегуляции и помогает снизить эмоциональную нагрузку. 

• Арт-терапия. Позволяет выразить переживания невербально — через рисунок, лепку, песочную терапию, создание коллажей, нейрографику. Это особенно ценно, когда человеку сложно вербализовать травматический опыт. 

Есть и более специфические техники: например, живопись шерстью для снижения напряжения или создание талисмана для укрепления внутренних ресурсов. Иногда арт-терапию комбинируют с другими подходами. 

• Групповая терапия. Работа в группе даёт возможность поделиться опытом с теми, кто прошёл похожее, получить поддержку, снизить чувство изоляции. Один из форматов — психологический дебрифинг: организованное обсуждение пережитого стресса без критики и оценок.  

• Семейная психотерапия. Часто реабилитация требует работы и с близкими. Специалист помогает наладить коммуникацию, адаптировать семейные отношения к изменениям, которые произошли у военнослужащего, и совместно найти ресурсы для поддержки. 

• Методы саморегуляции и аутогенной тренировки. Человека учат техникам, которые он сможет применять самостоятельно: расслабляющее дыхание («по квадрату»), прогрессивная мышечная релаксация, элементы медитации. Это помогает управлять острыми реакциями и снижать уровень стресса в повседневной жизни. 

• Психофизиологические методы с использованием технологий. Например, биологическая обратная связь (БОС). С помощью датчиков человек видит в реальном времени свои физиологические показатели (пульс, напряжение мышц, температуру кожи) и учится с помощью специальных упражнений влиять на них, снижая уровень напряжения. 

Также исследуется применение виртуальной реальности — например, для градуированной экспозиционной терапии в смоделированных, но безопасных сценариях. 

• Телесно-ориентированные подходы. Работают с телесными зажимами и последствиями хронического стресса. Могут включать техники эмоционального освобождения (например, Clinical EFT), которые сочетают когнитивные и соматические элементы. 

• Психообразовательные занятия. Человека информируют о том, как стресс и травма влияют на психику и тело. Это помогает снизить тревогу («это нормальная реакция на ненормальные обстоятельства») и даёт инструменты для самопомощи. 

Несколько важных принципов 

• Персонализация. Нет универсального метода. Программа строится с учётом индивидуальных особенностей, степени выраженности нарушений и этапа реабилитации. 

• Комплексность. Часто эффективнее сочетать несколько методов. 

• Этапность. На начальных этапах фокус может быть на стабилизации и снижении острого напряжения, позже — на проработке травмы и восстановлении социальных связей. 

Военные психологи ЮВО изучили методы психологической реабилитации военнослужащих и практику их применения

Учебно‑методический сбор на базе регионального центра психологической работы Южного военного округа стал значимой площадкой для профессиональной учебы военных психологов. 

Специалисты из соединений, частей и военных организаций ЮВО собрались, чтобы синхронизировать подходы к психологической реабилитации и повысить эффективность ежедневной психологической работы с личным составом. 

Тема учебно-методического сбора— «Практика применения методов психологической реабилитации военнослужащих» — отражает растущую потребность в эффективных и стандартизированных восстановительных практиках. 

Основная цель — не только повысить уровень профессиональной подготовки, но и внедрить единые алгоритмы организации реабилитационных мероприятий.

Для психологов это прежде всего про то, как выстраивать систему восстановительных мероприятий так, чтобы она была воспроизводимой в разных подразделениях и устойчивой к высокой нагрузке. 

В ходе занятий военные психологи изучили современные методы реабилитации, направленные на сохранение и восстановление психического здоровья личного состава. 

Участники сборов отработали алгоритмы оказания адресной помощи военнослужащим, используя новейшие методические разработки Департамента психологической работы Минобороны России. 

Особое внимание в программе было уделено обмену практическим опытом работы в условиях интенсивной боевой подготовки. 

Такие обсуждения особенно ценны: они закрывают разрыв между теорией и реальной практикой, где всегда есть специфика места, времени и задач. 

Также была проведена оценка знания участниками учебно-методического сбора нормативной правовой базы, регламентирующей психологическую работу в Вооруженных Силах Российской Федерации.  

Прошедше мероприятие позволило военным психологам не только закрепить теоретические знания, но и получить навыки работы с современными инструментами психологической коррекции, которые будут применяться в повседневной деятельности, сообщает пресс-служба Южного военного округа 

Фото Минобороны России

https://mil.ru/news/4d0cabb4-d623-45f7-b4ad-45b29367a9d6

Психологическое сопровождение летного состава

Психологическое сопровождение летного состава является одним из направлений деятельности специалистов психологической службы, которая направлена на обеспечение максимальной психологической готовности пилотов к выполнению боевых задач. 

В рамках предполетной подготовки специалисты оценивают не только общее психическое состояние и степень утомления летчика, но и его когнитивные функции, критически важные для успешного выполнения полета. 

Особое внимание уделяется:

• уровню оперативной памяти летчика; 

• умению одновременно отслеживать несколько источников информации и реагировать на них; 

• способности концентрироваться на главном и быстро переключаться между задачами при изменении обстановки; 

• навыкам ориентации в пространстве и оценке расстояний. 

По результатам психологического обследования совместно с медицинской службой авиационного подразделения формируются рекомендации по допуску летного состава к выполнению задач. 

Данный подход позволяет учесть физиологические и психологические аспекты состояния пилота, что позволяет минимизировать риски, связанные с его состоянием, и напрямую влияет на безопасность полетов и эффективность действий при выполнении боевых задач.

Фото Минобороны России

Конференция «Психологи для СВО. Психологическая реабилитация участников боевых действий и членов семей»

26 сентября 2026 года в подмосковном Домодедово состоялась 2‑я городская межмуниципальная научно‑практическая конференция «Психологи для СВО. Психологическая реабилитация участников боевых действий и членов семей». 

Конференция была приурочена к Году единства народов России. 

На одной площадке встретились не просто должности и звания, а люди, чьи будни — это ежедневная работа с болью, тревогой и надеждой. 

В числе участников были представители администрации городского округа Домодедово и общественных организаций: Андрей Ванюшин из Домодедовского отделения Фонда «Защитники Отечества», Сергей Рябов — руководитель Ассоциации ветеранов СВО в округе, Алексей Кирин, возглавляющий отделение «Боевого братства», Анжелика Манджиева — руководитель Домодедовского отделения Комитета семей воинов Отечества. 

Но главное — в зале сидели те, ради кого всё это и затевалось. Ветераны специальной военной операции, чьи истории не всегда можно рассказывать вслух. 

Жёны, матери и вдовы военнослужащих — женщины, которые держат на себе невидимые, но самые тяжёлые мосты между фронтом и домом. 

Рядом с ними — волонтёры округа, те самые, что собирают и отправляют гуманитарную помощь на Донбасс: в их делах тоже есть своя тихая психотерапия, ведь помогать — значит тоже справляться. 

Из Москвы, Белгорода, Иваново, Рязани и городов Подмосковья приехали психологи, психиатры, психотерапевты — профессионалы, для которых эмпатия — не абстракция, а рабочий инструмент. 

Они говорили на одном языке, даже если в дипломах у них разные специальности: языке заботы.

С отчетом о работе Домодедовского регионального отделения ООО Российских психологов «СоДействие» выступил его руководитель — кандидат медицинских наук, военный врач психотерапевт, военный психолог Сергей Тиунов. 

Большой отклик вызвало он-лайн выступление «Психологическая помощь участникам боевых действий в парадигме равный – равному» Александра Караяни, доктора психологических наук, профессора Военной ордена Жукова академии войск национальной гвардии РФ. 

Александр Григорьевич - президент ООО Российских психологов «СоДействие», участник боевых действий в Афганистане. 

С докладом «Психологический дебрифинг — кризисная интервенция переработки травмирующего события» перед собравшимися выступила врач-психотерапевт, кандидата медицинских наук, доцента РУДН Надежда Зуйкова. 

Дебрифинг — это «первая помощь» при сильном шоке, горе и стрессе. Это чёткий и быстрый алгоритм: как поддержать человека сразу после травмирующего события и не дать развиться ПТСР. 

Не менее важной стало выступление Марины Середы, заместителя директора Центра социально‑медицинской реабилитации «Ясенки». 

Марина Васильевна рассказала, как в Подольске выстраивают систему поддержки для участников боевых действий, и эти практики хочется не просто запомнить, а сразу брать в работу.

Важно, что Домодедово не ждёт, а решает проблемы участников боевых действий. 

С 2023 года здесь семьям участников СВО оказывают психологическую помощь на постоянной основе. 

Эта конференция стала не просто обменом опытом — она показала, как из отдельных усилий складывается настоящая система поддержки. 

Площадка конференции объединила специалистов, общественные организации и волонтёров ради общего дела: чтобы каждый, кто вернулся с войны или ждёт возвращения близкого, знал — он не один. 

И в этом, пожалуй, и есть то самое единство, о котором так часто говорят: не как лозунг, а как живая, ежедневная работа сердца и разума. 

В 2027 году Домодедовское региональное отделение ООО Российских психологов «СоДействие» планирует принять ещё больше гостей и участников на III городской межмуниципальной научно-практической конференции «Психологи для СВО». 

Сергей Тиунов приглашает всех на празднование пятилетия Открытой общественной организации Российских психологов «СоДействие». 

Тимбилдинг. Групповое упражнение на координацию и сплочённость «Цепь из локтей»

Спина — одна из самых уязвимых частей тела. Когда человек позволяет себе облокотиться на спину партнёра или действовать синхронно, не контролируя каждый шаг визуально, он фактически делегирует часть ответственности и доверяет другому.

Если в упражнении участвуют четверо или более и цепляются друг за друга локтями — это уже не парный вариант «спина к спине», а усложнённая групповая задача на координацию и сплочённость. 

Как организовать групповое упражнение

1. Исходное положение. Участники встают в круг (или в линию, если пространство ограничено) так, чтобы каждый мог дотянуться до соседей.

2. Сцепление. Каждый участник сцепляется локтем с локтем соседа — получается замкнутая «цепь». Важно, чтобы хват был комфортным, без избыточного давления. 

3 Задача. Варианты заданий можно варьировать по сложности: 

• Синхронные движения. Группа должна одновременно присесть и встать, сохраняя сцепление. 

• Перемещение. Пройти несколько шагов вперёд и назад, не размыкая «цепи». 

• Удержание баланса. Стоя на месте, закрыть глаза и постараться почувствовать ритм дыхания и напряжение в связке, удерживая равновесие 30–60 секунд. 

• Командное слово. Договориться заранее о сигнале (например, слово «старт») и по нему выполнить простое действие — присесть или сделать шаг. 

4. Безопасность. Ведущий следит, чтобы никто не тянул слишком сильно, и напоминает: если становится некомфортно — сразу сказать «стоп», не терпеть. 

Психологический разбор: что вскрывает упражнение 

• Распределение ролей и лидерства. В группе из четырёх человек почти сразу проявляется динамика: кто-то задаёт темп, кто-то подстраивается, кто-то тянет на себя, а кто-то «выпадает». Это хороший индикатор того, как в команде принимаются решения и кто берёт ответственность. 

• Чувствительность к микросигналам. Локоть передаёт тонкие ощущения: напряжение, рывок, расслабление. Участники учатся считывать состояние соседа без слов — этот навык напрямую переносится на рабочие коммуникации (например, вовремя замечать перегруз у коллеги). 

• Толерантность к дискомфорту и границам. Физический контакт локтями может быть непривычным или неприятным для некоторых людей. Упражнение помогает осознать собственные границы и научиться их озвучивать, а также уважать чужие. 

• Коллективное равновесие. В отличие от пары, где баланс зависит от двоих, в четвёрке ошибка одного сильнее влияет на всех. Это тренирует общую ответственность: успех — не заслуга отдельного человека, а результат слаженности. 

• Гибкость и адаптация. Чтобы группа смогла присесть или пройти, участники вынуждены подстроиться друг под друга: учесть рост, силу, темп. Это метафора командной работы, где эффективность зависит от учёта индивидуальных особенностей каждого. 

Чем это отличается от упражнения «спина к спине» 

• Параметр: «Спина к спине» (пара); «Цепь из локтей» (четверо или более) 

• Уровень сложности координации: Средний: баланс двух людей; высокий: баланс четырёх, больше точек напряжения.

• Динамика ролей: Чаще равноправное партнёрство; чётче видны лидеры, ведомые, «слабые звенья» 

• Невербальная чувствительность: К одному партнёру; к нескольким одновременно.

• Риск перегрузки: Ниже; Выше: один напряжённый участник может «перетянуть» всю цепь 

Метафора для команды: Доверие и опора; связанность, общая ответственность, гибкость 

Вопросы для обсуждения после упражнения 

Чтобы перевести телесный опыт в рабочие выводы, предложите группе такие вопросы:

• Кто чувствовал, что его «тянут» или, наоборот, «не тянут»? Что это напомнило из служебных ситуаций? 

• В какой момент вы почувствовали, что группа «сошлась» и начала действовать как единое целое? Что этому способствовало? 

• Кому было сложнее всего? Какие стратегии помогли справиться? 

• Если бы вам нужно было перенести этот опыт в рабочий процесс, какое одно правило вы бы предложили команде? 

Советы ведущему 

• Начинайте с разогрева. Перед сцеплением сделайте 3–5 минут мягкой разминки плеч и локтей, чтобы снизить риск дискомфорта. 

• Дайте право выйти. Если участнику физически или эмоционально некомфортно, он должен иметь возможность аккуратно отцепиться и наблюдать. 

• Фиксируйте динамику. Полезно отмечать, кто первым предлагает решение, кто молчит, кто сопротивляется — это пригодится для обратной связи. 

• Не превращайте в соревнование. Смысл не в том, чтобы «пройти дальше всех», а в том, чтобы почувствовать связность и отработать коммуникацию. 

Фото Росгвардия

Дерево Бонсай в кабинете психологической помощи и реабилитации росгвардейцев в зоне СВО

Продолжение темы. Вернемся в кабинет психологической помощи и реабилитации росгвардейцев в зоне проведения специальной военной операции (смотрите предыдущий пост).

В настольном мини‑фонтане «Бонсай» дерево — это не просто декор, а смысловой и психологический центр композиции. 

В кабинете психологической помощи  и реабилитации его роль складывается из нескольких уровней — от чисто физиологического до метафорического. 

Физиологический и сенсорный эффект 

• Звук воды плюс образ дерева. Лёгкое журчание воды снижает уровень стресса за счёт маскировки резких фоновых звуков и активации «реакции расслабления». Дерево в этой картине работает как стабильный, неподвижный якорь: на фоне движущейся воды оно даёт ощущение опоры. 

• Увлажнение и микроклимат. Фонтан повышает влажность воздуха, а дерево (даже искусственное) визуально «заземляет» эффект: кажется, что это живой уголок, где легче дышать. 

• Фокус внимания. Взгляд естественным образом скользит от движения воды к статичному силуэту дерева — это помогает мягко переключить внимание с тревожных мыслей на нейтральные сенсорные впечатления.

Психологическая и терапевтическая роль 

• Метафора устойчивости. Миниатюрное дерево бонсай символизирует способность сохранять форму и жизнестойкость даже в стеснённых условиях. В терапии это ложится в понятные образы: «можно расти, даже если пространство ограничено», «устойчивость — это не отсутствие бури, а умение держать форму». 

• Опора для работы с ресурсами. Психолог может предложить клиенту посмотреть на дерево и назвать 1–3 качества, которые в нём видны (стойкость, терпение, спокойствие и т. п.), а затем соотнести их с собственными ресурсами. Это простой способ выйти из состояния острого стресса к ощущению опоры. 

• Работа с границами и контролем. Бонсай — это дерево, «направленное» мастером: его форма — результат бережного, но постоянного вмешательства. Эта метафора полезна в темах личных границ, воспитания, отношений, где важно различать поддержку и контроль. 

• Символ этапов и «зимовки». Как и в случае с живым бонсай, в жизни бывают периоды активного роста и периоды покоя. Дерево в композиции помогает легитимизировать паузы: «иногда самое правильное — не делать, а просто сохранять форму, пока условия не станут благоприятнее».

Практическое использование в кабинете 

• Точка фиксации при дыхательных техниках. Клиенту предлагают на вдохе «подниматься» взглядом от основания дерева к кроне, на выдохе — опускаться к воде. Это синхронизирует дыхание с визуальным ритмом и снижает физиологическое возбуждение. 

• Инструмент для заземления (grounding). В острых состояниях (тревога, флешбэки) достаточно 30–60 секунд смотреть на дерево и называть вслух 3 детали: «толстый ствол», «мелкие листья», «тёмные камни рядом». Это переключает мозг с внутреннего «кино» на внешние объекты. 

• Предмет для ритуала перехода. Начало и завершение сессии можно маркировать простым действием: «посмотрите на дерево, представьте, что оставляете за его пределами всё лишнее» или «возьмите с собой одно качество этого дерева». Это создаёт психологическую рамку и ощущение контроля.

Нюансы: живое или искусственное дерево 

• Живое дерево. Даёт дополнительный эффект «живого присутствия», но требует ухода и стабильных условий. В кабинете это не всегда удобно. 

• Искусственное дерево. Работает как устойчивый символ: оно не меняется от дня к дню, не болеет, не сбрасывает листья. Для многих клиентов именно эта предсказуемость и постоянство оказываются важнее «натуральности». 

Важное предостережение 

Не у всех образ дерева и фонтана вызывает спокойствие. У кого‑то могут всплывать личные ассоциации (например, с одиночеством, потерей, дождливой погодой и т. д.).

Поэтому дерево в кабинете — это ресурс, который предлагают, а не навязывают: «если хотите, можете смотреть на него, если нет — просто не обращайте внимания».

Бонсай — это про тишину, гармонию и внимание к деталям. Такое растение визуально и энергетически «замедляет» пространство. 

Когда клиент входит, ему проще переключиться с суеты внешнего мира на внутренний диалог, снизить уровень тревожности и настроиться на работу. 

Сам процесс наблюдения за миниатюрным деревом может действовать медитативно: человек невольно концентрируется на настоящем моменте. 

Психолог может использовать образ бонсай как инструмент для обсуждения некоторых тем. Например: 

• Про процесс изменений. Формирование бонсай — это долгий, аккуратный процесс: мастер постепенно направляет рост, исправляет дефекты, не пытаясь резко изменить форму. Это перекликается с терапией: чтобы помочь клиенту измениться гармонично, важно не форсировать события, а вместе с ним находить «каркас» для новых, более конструктивных паттернов поведения. Резкое вмешательство может «сломать», как ветку, если её слишком сильно и быстро потянуть. 

• Про баланс между контролем и свободой. Мастер бонсай не просто обрезает ветви — он создаёт условия, в которых дерево развивается, но в заданных рамках. Это можно сопоставить с воспитанием или отношениями: где проходит грань между поддержкой, направляющей помощью и чрезмерным контролем, который подавляет самостоятельность. 

• Про «зимовку» в терапии. Есть интересная параллель: в жизни растения есть период покоя («зимовка»), когда рост замедляется. Психолог может провести аналогию с тем, что в терапии иногда приходится «переждать» сложный этап — прожить сопротивление, отбросить старые защиты, прежде чем начнётся новый, более устойчивый рост. 

Роль специалиста в такой момент обеспечить безопасность этого периода, не форсировать, но и не оставлять без поддержки. 

Иногда практикуется и более активное вовлечение: клиенту предлагают самому немного поухаживать за бонсай (аккуратно подрезать веточку, пересадить) — это тоже становится материалом для рефлексии. 

Бонсай в кабинете — это не универсальный символ для всех. Для одного клиента образ может резонировать и давать пищу для размышлений, а для другого — остаться просто красивым элементом интерьера. 

Хороший специалист чувствует, когда уместно затронуть эту тему, а когда лучше выбрать другой образ. 

Так что если вы увидите бонсай в кабинете психолога — скорее всего, это не случайность, а продуманный элемент среды, который при грамотном подходе может стать дополнительным ресурсом в работе.

См. Настольный мини‑фонтан с искусственным водопадом в комнате психологической помощи и реабилитации