среда, 2 мая 2018 г.

Вадим Гущин о работе психологов с космонавтами. Начало.

Психолог космонавтов: “Вкусы, запахи на орбите крайне нужны. Каждая новая поставка еды – праздник”. О том, что правда, а что ложь в сериале “Частица Вселенной”, обозреватель “КП” поговорил с заведующим лабораторией Института медико-биологических проблем Вадимом Гущиным.


Во времена первого отряда был огромный выбор и жесточайшая конкуренция. Любое отклонение от неких стандартов служило основанием для отчисления. Теперь по-другому
Фото: GLOBAL LOOK PRESS.

Недавно по Первому каналу прошел сериал «Частица Вселенной». Главным «злодеем» в нем оказался «психолог Роскосмоса» - он шарил в мусорной урне, переворачивал постельное белье, интриговал – только для того, чтобы экипаж не полетел на МКС. 

А как на самом деле работает психологическая служба космонавтов? Об этом я расспросил доктора медицинских наук, заведующего лабораторией Института медико-биологических проблем (ИМБП) Вадима Гущина. Больше двадцати лет он участвует в психологическим сопровождении работающего на орбите экипажа.

ПОД КОЛПАКОМ?

- Вадим Игоревич, а что это за должность такая - психолог Роскосмоса?

- Нет такой должности! Психологическая работа с космонавтами делится на несколько частей. Человек двенадцать участвуют в отборе кандидатов в отряд – это и психологи Центра подготовки космонавтов (ЦПК), и Института медико-биологических проблем. Подготовкой к полету занимаются специалисты ЦПК. В этой группе человек десять. 

Во время полета две группы из ИМБП по 5-6 человек в каждой следят за режимом труда и отдыха, за взаимоотношениями в экипаже. И есть группа психологической реабилитации после полета, потому что полет - стресс. В нее входят сотрудники ЦПК.


На фото: кадр из фильма "Частица вселенной".

- Это сколько же всего психологов работают с космонавтами?

- Минимум двадцать.

- А может ли работать психологом нелетавший космонавт, как в сериале показано?

- Я знаю всех психологов, среди них нет ни одного бывшего космонавта. И это, наверное, не случайно. В отряде у тебя складываются какие-то свои взаимоотношения с коллегами и свои установки, предпочтения. А этого - отсутствия дистанции - не должно быть во взаимоотношениях психолога и космонавта. Ты должен человека знать, но не должен быть слишком близко, иначе это будет и неэтично, и непрофессионально.

- А есть такое ощущение, что человек, который приходит в отряд, оказывается под колпаком психологов?

- Тут все сложнее. Есть хорошая книжка - «Выбирая правильных людей». Про отбор в первый отряд в NASA. Американцы давали своим кандидатам опросники, заполнение которых занимало 2,5 дня. Можете себе представить, какой это был психологический скрининг. У нас было не намного проще.

Но вот человек прошел в отряд. Дальше психолог, скорее, не контролер, а партнер, который хочет, чтобы человек, прошедший жесткий отбор, попал в полет. Он поддерживает, помогает, рекомендует.

Но я буду не совсем честен, если скажу, что при отчислении мнение психологов не принимается во внимание. Иногда оно является одним из самых важных факторов.

- Психолог видит, что космонавт не подходит для полета. Какие его действия? Он отчисляет такого человека?

- Сейчас не то время. Во времена первого отряда был огромный выбор и жесточайшая конкуренция. Любое отклонение от неких стандартов служило основанием для отчисления.

Теперь по-другому. У нас нет такого количества кандидатов. Да и требования не такие жесткие. Да, может быть ситуация – человек прошел отбор, а потом психолог его наблюдает в жизни, в тренировках на выживание, в каких-то еще более сложных обстоятельствах и у него возникает мнение, что человек к полету не готов. Он обязан доложить руководству. Но одного заявления психолога для отчисления недостаточно.

- А как стать психологом космонавтов?

- Психологи первого отряда Владимир Иванович Лебедев и Федор Дмитриевич Горбов - по образованию военные врачи, а не психологи. Сейчас ситуация изменилась, есть профильные психологические вузы. Они работают на бизнес, появились даже спортивные психологи. 

Но никто не готовит психологов космических. По базовому образованию такой специалист, скорее всего, врач, который имеет квалификацию психотерапевта, либо психоневролога. Очень редко это в чистом виде психолог.

ПРОСВЕЧИВАЮТ ДУШУ НАСКВОЗЬ.

- У тех, кто посмотрел «Частицу Вселенной», может сложится представление о психологе как о некоем Шерлоке Холмсе, который может сказать, что думает человек в какой-то момент или по нескольким сказанным фразам описать обстановку в семье…

- Такова наша национальная культура восприятия психологов, психотерапевтов и психиатров. Она сформировалась великой русской литературой. Считалось, что писатели - инженеры человеческих душ. Они могут взглянуть на человека и глубинно описать его. 

Чехов, Толстой, Тургенев, Достоевский. Кстати, этого нет в литературе других стран. И это отношение теперь переносят на психологов. С другой стороны, в 90-е годы Кашпировский и прочие, окончательно сформировали миф – психолог тебя насквозь видит и тобой управляет.

- То есть, вы насквозь людей не видите?

- Нет. И меня это совершенно не смущает. Но предполагаю, что, если я буду долго наблюдать человека, то стану довольно хорошо понимать его нужды, его стратегии преодоления стресса. В этом нет ничего сверхъестественного.


На фото: доктор медицинских наук, заведующий лабораторией Института медико-биологических проблем (ИМБП) Вадим Гущин.

- Ради достижения благой цели психолог может рыться в мусорных пакетах, изучать постель после того, как космонавт переночевал?…

- Это неэтично. Человек должен оперировать объективными, открытыми данными. Психолог - не детектив.

- В сериале есть эпизод, когда «психолог» находит в постели ворс от свитера жены и делает вывод, что семья не живет вместе…

- Да не нужен вам ворс для того, чтобы понять, как человек будет действовать в той или иной ситуации!

- А что нужно?

- Нужно наблюдать за человеком в критические периоды его карьеры. Психологи ЦПК живут рядом, видят космонавта на тренировках на выживание, во время парашютных прыжков. А в таких ситуациях все нутро, что называется, будет видно.

ССОРЫ НА ОРБИТЕ.

- Я недавно говорил с космонавтом Сергеем Рязанским. Он рассказывал, что никакого подбора экипажа по психологической совместимости сейчас нет…

- Больной вопрос. Понятие психологической совместимости в нашу жизнь пришло в 60-е годы из космической психологии. Федор Дмитриевич Горбов, первый руководитель отдела психологии ИМБП, придумал методику, которая использовалась для оценки совместимости во время выполнения общей работы. Какое-то время она использовалась. А потом решили, что космонавты - профессионалы, они все могут вынести. И в общем это правда – они все выносят, все терпят.


Человек прошел отбор, а потом психолог его наблюдает в жизни, в тренировках на выживание, и у него возникает мнение, что человек к полету не готов. Фото: GLOBAL LOOK PRESS.

- И не срываются?

- Им бывает непросто, когда нужно терпеть партнера. Три года мы ведем эксперимент «Контент» - исследуем содержание общения космонавтов с Землей. И можем сказать, что был период некоторое время назад, когда откровенно несовместимые люди оказались в одном экипаже. Мол, выкарабкаются. 

Могу сказать, что этот полет дался им очень непросто. Зачем это нужно было делать? Зачем усугублять и без того сложные условия работы на МКС? Сейчас научными данными администрация особенно не интересуется. Во многом мы работаем по стандартам 80-х годов. И это грустно.

- Классический пример, когда на орбите поссорились космонавты Борис Волынов и Виталий Жолобов. Даже полет прекратили досрочно.

- Это очень давно было… Больше из-за психологической несовместимости полетов не прекращали. Есть другие методики. Например, космонавты, когда им нужно выплеснуть эмоции, разряжают напряжение в переговорах с наземными службами. Иногда операторы специально подставляются. Есть такая стратегия в Центре управления полетом.

Пока такое проходит и позволяет выполнять программу. Экипажи работают на околоземной орбите, нет задержки сигнала и других ограничений связи. Но как только пойдут межпланетные полеты, такое вот отношение к подбору экипажа, к переработкам космонавтов в полете не прокатит.

- А новые технологии не используете?

- Да, как раз в рамках «Контента» мы хотим сделать так, чтобы компьютер обрабатывал переговоры экипажа, отлавливал диагностически значимые слова, анализировал ситуацию. Дежурные операторы ЦУПа в 90% случаев общаются с космонавтами идеально. 

А вот специалисты-инженеры, ученые - иногда не очень. С ними надо работать. Понятно, что без эксперта невозможно сделать заключение о том, в каком состоянии сейчас человек. Но компьютер может помочь, провести предварительный анализ.

- Кстати, в сериале жены используют закрытый канал связи…

- Он довольно долго, слава богу, существует. По открытому каналу всего не скажешь.

- И его точно никто не слушает?

- Точно. По приватному каналу можно общаться не только с женой. Ты можешь общаться со специалистом, с руководством. Достаточно потребовать это.

Степень публичности для некоторых космонавтов является стрессором. Надо создать человеку возможность конфиденциального общения. Кроме того, есть возможность со станции приватно отправлять электронные письма, если не хочешь говорить.

(Продолжение следует).

Источник - https://www.dv.kp.ru/daily/26822/3859936/

Комментариев нет:

Отправить комментарий