воскресенье, 19 марта 2017 г.

«Группы смерти» в соцсетях - метод гибридной войны против России.

Психиатр Михаил Барышев против «синего кита». Советы по защите подростков от суицида. Михаил Барышев — о «группах самоубийц» в соцсетях и способах противостоять влиянию на ребенка из интернета.


«Известия» писали о том, что в соцсетях произошел резкий всплеск активности подростков, подающих сигнал готовности к суициду. Почему дети так легко включаются в смертельную игру, почему у них не срабатывает инстинкт самосохранения и на какие странности в их поведении надо обратить внимание родителям, корреспонденту «Известий» Андрею Филатову рассказал доктор медицинских наук, профессор, врач-психотерапевт и психиатр Михаил Барышев.

— Одна из девочек, которая общалась с куратором «группы смерти», передала нам список заданий на 50 дней, после выполнения которых ей предстояло убить себя. Каким образом эти задания влияют на психику подростков? Начнем с этого: «Проснуться в 4.20 и смотреть страшные видео».

— Это депривация сна (деприва́ция сна — недостаток или полное отсутствие удовлетворения потребности в сне. Может возникнуть как результат расстройств сна, осознанного выбора или принудительно, при пытках и допросах. — «Известия»). Ребенок не выспался, смотрит страшные ролики, это пугает, стресс физиологический накладывается на стресс от увиденного, подавляется защита. Американцы активно используют эту пытку — заключенному не дают спать до 180 часов, разрушая его психику. Здесь же подростка будят в самую глубокую фазу сна и затем велят смотреть страшный контент — это ломает механизмы защиты психики.

— В других заданиях требуют нанести себе порезы или сделать рисунок кита. На первый взгляд в рисунке кита ведь нет ничего опасного?

— Это акт принятия в сообщество и обет послушания жертвы. Если ребенок этого не сделает, то его отвергнут. Он уже отвержен родителями, как ему кажется, и он боится снова оказаться ненужным. Жертва должна доказать свою покорность, куратор отбраковывает ненужных. Социальный инстинкт заставляет ребенка соответствовать критериям сообщества.

— «Пойти на крышу и стоять на краю». Это делается, чтобы ребенок поборол страх смерти?

— Нет, это не борьба со страхом, как говорит куратор, манипулируя смыслами. Это демонстрация покорности ему.

— А «весь день смотреть страшные видео»?

— Кураторы снижают чувствительность к неприятным картинкам и снимают барьеры восприятия.

— Еще одно задание вообще выглядит безобидно — слушать присылаемую куратором музыку.

— Музыка «медитативная» — тут и ореол тайны, и продолжение подчинения воле куратора. Происходит отъем индивидуальности, подавление воли ребенка. Причинение боли, вопросы интимного характера, шантаж — это тоже проверка на доверие, то есть манипуляция и подавление. Итог — дата смерти и смирение с ней. Ребенок уже готов. Все задания повторяются по многу раз и дублируются. Повторение и повторение — вот что нужно манипулятору. И все задания обязательно с нарушением сна.

— Неужели кураторы сами придумывают такие задания? Ведь тут явно нужны знания подростковой психологии. Хотя бы азы.

— Нет, эта система разработана не ими, она разработана людьми посерьезней. Кураторы — это пешки, которые оттачивают методику работы с населением. Кто-то заготовил для них эти методички и шаблоны по обработке сознания. 

Массив вовлекаемых детей за одну сессию — 800–850 человек, и если они доведут до конца хотя бы 10%, то это огромная трагедия, которую будут использовать и в политических целях. Это уже угроза для национальной безопасности. Выжившие дети будут заражены недоверием к людям, к стране. Потом техника воздействия будет применена и для кодирования людей на те или иные программы поведения.

— Что движет жертвой? Почему она ищет контакта с куратором?

— Жертва не ощущает себя жертвой. Как правило, в эти смертельные игры играют подростки от 11 лет и старше. Что это за дети? Как правило, брошенные, они родителям неинтересны. И не имеет значения ни социальное положение, ни доход семьи. В силу своей работы я нередко сталкиваюсь с обеспеченными и успешными семьями, в которых дети — брошенные. 

А ребенок ищет внимания к себе, ищет любви. Что делают родители, если нет времени на воспитание? Они откупаются от ребенка. Нужен новый телефон? На. Машина? На. Вариантов много. Но нельзя купить любовь, можно только избаловать.

— И чаще брошенными оказываются именно подростки?

— В нашей стране почему-то так происходит: ребенок опекаем родителями до 6–7 лет очень тщательно, но в подростковый период и после родители считают, что он уже вырос и о нем заботиться не надо. От него начинают откупаться.

А подросток осознает себя как личность, он хочет понимания. Любви как к личности со стороны значимых для него людей. Если любви нет, то он трактует это иначе, чем мы, взрослые. Он делает вывод — я плохой. Он не может понять, что родители заняты и им не до него. Он не нужен — значит плохой. Что-то в нем не так.

— И ищет понимания на стороне?

— Да. Ребенок начинает искать кого-то, кто его поймет. Если в этот момент он найдет «группу смерти», где его примут, а еще и посвятят в тайну… А ведь самая большая тайна — это смерть. Никто подростку сразу не будет говорить о суициде, даже «попытаются отговорить», если он сам заведет об этом разговор.

— Понимает ли ребенок, вступающий в такие игры, что это путь в один конец? Что возврата не будет?

— Нет. Поэтому мы и говорим — ребенок! Это человек, который не способен оценивать свои поступки и нести за них ответственность. Ребенок не понимает этой игры, его легко обмануть. Ему достаточно «дать согласие», а дальше идет отбор. От куратора зависит, доведет ли он подростка до конца. А «группа смерти» создаст «ореол героя», дошедшего до конца и не струсившего.

— Кто такие эти кураторы? И что ими движет?

— Здесь похожий принцип — как выбирают детей, так отбирают и кураторов. Кто-то сам начинал играть в эти игры, а кто-то уже был приглашен. Я полагаю, это люди до 30 лет, разбираются в интернете, имеют некие заготовки для фактического подкрепления своих слов. Схематичный психологический портрет куратора мне представляется следующим. 

Это молодой человек, неуверенный в себе в «офлайне». Он не имеет каких-либо значимых успехов на социальном поприще. Не востребован, никому не нужен. У него была некая личностная трагедия. Либо он неинтересен девушкам, либо был брошен любимой.

Кураторы — это люди, находящиеся в состоянии психического нездоровья, хотят отомстить миру за свою ущербность, они хотят наказать общество, продемонстрировать свою значимость, свою силу, власть. Они хотят известности в своем кругу, им нужно признание. Они боятся ответственности и пока это их тайная власть. Они упиваются ею. Им нравится полученная абсолютная власть над ребенком.

— То есть это не способ заработка?

— Для куратора денежный вопрос вторичен, первично желание власти и признания. Даже те, кого арестовали и показали по ТВ, — это люди скромного достатка, но очень тщеславные. И свою минуту славы они получили. А денег здесь заработать нельзя. Кураторы могут только получить оплату своих услуг. 

Те, кто создает или оплачивает подобные «сети кураторов», не заинтересованы в финансовой отдаче. Рентабельность для них не в денежных знаках, тут дивиденды иного характера. Взять, к примеру, двух граждан Украины, которые были выявлены и изобличены в доведении в 2015 году детей России до самоубийства, — вот у них четко прослеживается цель не заработать, а убить детей врага.

— Могут ли родители оградить своих детей от такой системной работы?

— Если родители не занимаются своим ребенком, то они не смогут ему помочь. Необходимо совместное времяпрепровождение, знание интересов ребенка. У него не должно быть свободного времени. Мозг ребенка умеет только учиться, и задача родителей — учить. Я не слышал и не видел случаев общения с кураторами детей из спортивных спецшкол. И причина проста — ребенок живет по определенному расписанию и ему о глупостях думать некогда. Он живет полноценной жизнью. Но на это нужны деньги, так как бесплатных спортивных секций почти не осталось.

— А как заметить симптомы?

— Достаточно просто: ребенок встает в нестандартное время, врет, замыкается, на теле имеются порезы, изменяются поведенческие реакции, наблюдается заторможенность, смена интересов. Если заметили, что-то из перечисленного — надо срочно выключить компьютер, отобрать смартфон, обратиться в правоохранительные органы, общественные организации и к психологам.

— А государство и общество должны как-то вмешаться?

— Да, всё вешать на родителей — это неправильно. Мы видим, что «группы смерти» — это система, направленная на подрыв устоев общества. А это уже вопрос безопасности. Здесь и само общество должно идти навстречу безопасности детей.

До недавнего времени представитель одной из российских соцсетей весьма высокомерно заявлял, что это не их задача. Потому что у них нет денег мониторить подобную деятельность. Но западные социальные сети моментально блокируют подобную активность. На руку преступникам и наша традиция не сотрудничать с государством. А ведь действие куратора — это сознательная работа, это киберпреступление.

Если государство и общество не объединятся по этому вопросу, то количество жертв будет расти. Трудности в экономике, безработица — всё это будет выталкивать людей из нормальной жизни и подвергать детей риску столкнуться с куратором из «смертельной группы». 

Проблема отработки подобных технологий с населением — это метод гибридной войны. Это «война», где фронта нет и задействованы все. Надо понять, что это системный процесс и необходим системный ответ на эту угрозу.

Источник - http://izvestia.ru/news/665128


В российских соцсетях найдено уже больше 200 тыс. потенциальных самоубийц.

В интернете идет война с так называемыми группами смерти: цель этих сообществ в соцсетях — подтолкнуть детей к самоубийству. «Группы смерти» уже ориентируются на пользователей из других стран — в частности, Болгарии, Венгрии, Румынии и Польши. В России уже более 200 тыс. человек использовали хэштеги, свидетельствующие о желании свести счеты с жизнью.

По просьбе «Известий» компания «Крибрум» с помощью одноименной аналитической системы исследовала соцсети «ВКонта­кте», Facebook и «Однокл­ассники», микроблог Twitter, блог-платформу «Ж­ивой журнал», темати­ческие порталы и фор­умы. Изучены записи за период с октября 2016 по февраль 2017 года.

Чтобы показать свою готовность поучаствовать в смертельных играх, используют специальные хэштеги. Хотя бы раз суицидальный хэштег написали 232 тыс. уникальных пользователей, при этом 179 тыс. человек использовали два и более тега.

— Большинство людей, написавших такие хэштеги, ограничивается 2–3 — на все сообщения в одной социальной сети, — рассказывает руководитель отдела аналитики «Крибрум» Екатерина Аксенова. — Лишь 7479 пользователей (3%) употребили 10 и более. Рекорд по разнообразию суицидальных хэштегов у одного человека — 36.

В Москве в смертельную игру пробовали попасть 1849 человек, в Санкт-Петербурге — 1059, в Перми — 506, в Екатеринбурге — 491, в Новосибирске — 426, в Минске — 398, в Иркутске — 374, в Красноярске — 343, в Киеве — 315, в Новокузнецке — 311.


Для продвижения идеологии самоубийства в соцсетях злоумышленники выбрали образ синего кита — одного из млекопитающих, которые сводят счеты с жизнью, выбрасываясь на берег. В соцсетях появились группы «Синий кит», «Море китов», «Летающий кит» и т.д.

О происхождении других тегов есть несколько версий. F57 — название одной из групп смерти, ее администратор Филипп Лис (реальное имя — Филипп Будейкин) был задержан в ноябре 2016 года и обвинен в доведении до самоубийства. Сейчас он проходит психологическое обследование. Будейкин рассказывал, что F означает Филипп, 57 — последние цифры его номера телефона.

По другой версии, сочетания символов f56, f57 и f58 использовались для обозначения ошибки в компьютерном стандарте Unicode. Если ввести эти последовательности в комментариях под записью «ВКонтакте», кодировка «сбивалась» и пользователи видели таинственную мешанину символов.

Эти версии появились только после задержания администраторов нескольких пабликов. Детям кураторы давали более глубокие и таинственные пояснения. Вот как увязывал между собой эти непонятные слова один из скандальных суицидальных пабликов «Тихий дом»: «f56,57,58 — это не просто цифры, это даты смертей в Библии, тихий дом — ад и место хранения всех знаний, а море китов — море трупов».

В соцсети «ВКонтакте» найдено 9312 сообществ, хотя бы раз от своего имени публиковавших хэштеги тематики «синий кит». Численность большинства групп не превышает 600 человек (среднее значение для соцсети — 517). Стоит отметить, что 6% таких сообществ уже заблокировано администрацией «ВКонтакте». 40% из них — «за размещение материалов, оправдывающих совершение суицида».

Самый часто употребляемый хэштег — #тихийдом, его упоминали 71 тыс. раз, #синийкит — 40 тыс., #млечныйпуть — 36 тыс., #хочувигру — 33 тыс., #f57 — 31 тыс., #морекитов — 29 тыс., #явигре — 25 тыс., #f58 — 17 тыс., #f53 — 14 тыс., #домкитов — 14 тыс.

Больше всего постов и комментариев с суицидальными хэштегами написано 7 февраля 2017 года — тогда их число достигло 23,5 тыс. 6 февраля наблюдался всплеск в соцсети «ВКонтакте», после чего началась реакция на информационных ресурсах, соцсетях и т.д.

Причину такого всплеска эксперты пояснить не смогли.

Боты смерти.

Вступив в группы «китов», дети попадают под влияние кураторов, которые начинают с ними смертельную игру. Суициды романтизируют, окружают ореолом таинственности. Школьникам предлагают задания, загадки, отмечая, что к этой игре могут присоединиться только избранные, лучшие. Попутно ребенку внушают, что в суициде нет ничего плохого. Чаще всего игры происходят рано утром, пока родители еще спят. Ребенок просыпается в 4.20 утра и до шести выполняет задания. Из-за недостатка сна слабеет воля. Чтобы понять, что ребенок на всё готов, кураторы дают жесткие задания — например, вырезать на руке или ноге изображение кита или название группы.

— На это бросаются большие силы и средства. Всё делается профессионально, это явно не дилетанты. Психопатами таких кураторов назвать сложно. Но почему они этим занимаются, сможет сказать только следствие, — отметил Борис Положий, руководитель отдела Федерального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии имени Сербского.

Тему суицидов активно продвигают не только живые люди, но и специальные боты. Это автоматизированные системы, которые публикуют посты якобы от имени людей.

— Найдены десятки тысяч аккаунтов-ботов, публикующих провокационные материалы. Все они удалены, — рассказал «Известиям» пресс-секретарь «ВКонтакте» Евгений Красников.

Обнаружили ботов и представители компании «Крибрум» в ходе мониторинга.

— Отловить бота — не самая простая задача, но можно использовать некоторые общие признаки. Это частое повторение одного текста в постах разных авторов, отсутствие подробной информации в профиле, «нечитаемое» имя пользователя, — объясняет Аксенова. — По совокупности этих признаков удалось сделать вывод. Предположительно 11–15% сообщений суицидальной и антисуицидальной тематики написаны ботами.

Кто за этим стоит.

— Определить «центр концентрации» суицидальных хэштегов не представляется возможным: сообщества данной тематики блокируются администрацией «ВКонтакте». Но пользователи, состоящие в них, мгновенно мигрируют в другие группы, — заявила Екатерина Аксенова. — Существует много однотипных сообществ, большинство из которых уже не функционирует.

По словам главы Регионального общественного центра интернет технологий (РОЦИТ) Сергея Гребенникова, распространением суицидальных хэштегов, помимо потенциальных самоубийц, занимаются три вида пользователей. Первые хотят быть в тренде игры в «синих китов» или им интересно самостоятельно увидеть, какие задания нужно выполнить.

Вторые — это создатели рекламных кампаний. Они распространяют подобные хэштеги с помощью ботов, привлекая побольше людей — а затем дают потенциальным самоубийцам задания: скачать приложение или перейти по ссылке.

Третья группа — те, кто отрабатывает технологию распространения информации.

Гребенников рассказал, что из СМИ известно примерно о 15 случаях самоубийств в результате игр подобных «Синему киту». Сколько их было на самом деле — неизвестно.

Глава РОЦИТа отметил, что суицидальные хэштеги и игры в «синего кита» уже распространяются на другие страны. Повторить успех «групп смерти» в России злоумышленники пытаются в Польше, Болгарии, Румынии и Венгрии. Например, в Польше местная организация по защите детей от вредоносного контента в сети — SafeNet предупредила пользователей об опасности подобных игр, рассказывая о ситуации в России. Хэштеги были переведены на польский — в «группы смерти» пытаются набрать подписчиков и в этой стране.

По мнению главы Лиги безопасного интернета Дениса Давыдова, вся история с «китами» —это отработка информационных атак на конкретную группу пользователей. В данном случае — на подростков.

— Мы рассматриваем несколько версий того, кто заинтересован в таких атаках, — это сатанисты и украинские националисты, — сообщил Давыдов.


Дельфины против китов.

На пропаганду самоубийств в соцсетях уже обратили внимание политики, общественные организации и администрации самих соцсетей.

В середине февраля 2017 года президент России дал поручение: «Правительству РФ вместе с органами исполнительной власти субъектов России принять решения, направленные на улучшение системы профилактики подросткового суицида». По информации «Известий», сейчас Минздрав собирает информацию: насколько данная проблема массова и как ее решать на уровне законодательства.

Свои варианты решения предлагают депутаты. Сейчас статья 110 Уголовного кодекса предусматривает наказание лишь за доведение до самоубийства путем угроз, жестокого обращения, унижения. Вице-спикер Госдумы Ирина Яровая предложила наказывать и тех, кто склоняет детей к суициду советами, указаниями и т.п. Законопроект — на стадии обсуждения, в Госдуму он еще не внесен.

К борьбе с суицидами подключилась администрация «ВКонтакте». С 28 февраля при жалобе на пост в соцсети пользователь может оценить нарушение как «призывы к суициду». Поиск по суицидальным хэштегам больше не возможен. На месте заблокированных пабликов типа «Тихого дома» теперь показывают ссылку на страницу бесплатной психологической помощи. В СМИ появилась информация, что Facebook будет вычислять склонных к самоубийству пользователей с помощью искусственного интеллекта.

Параллельно действуют активисты: они публикуют комментарии к суицидальным постам с предложением пообщаться, обсудить проблемы и не делать глупостей.

В соцсетях появилось много антисуицидальных групп и хэштегов. Активисты противопоставили китам образ дельфинов. В «Крибрум» нашли 44,44 тыс. текстов с антисуицидальными хэштегами. Самые популярные: #яневигре и #громкийдом — использованы 7,7 тыс. раз, #противсуицида — 6,9 тыс., #дельфиныпротивкитов — 5 тыс., #антикиты — 4,5 тыс., #язажизнь — 4,4 тыс., #антиигра — 3,9 тыс., #зажизнь — 3,7 тыс., #нехочувигру — 2,9 тыс., #янекит — 2,6 тыс.

— Набирает обороты движение «антикитов» — «дельфинов», — рассказывает Аксенова. — Это не самостоятельная инициатива, а реакция, поэтому объем использования этих тегов меньше, чем у «китов», но и здесь заметна тенденция к росту.

В отличие от суицидальных тексты с этими хэштегами публикуются свободно, в открытом доступе, а не в личных сообщениях, отметила она. Здесь также нельзя выделить паблик или отдельного автора, оказывающего максимальное влияние на аудиторию.

Источник - http://izvestia.ru/news/668416


С ноября 2015 года по апрель 2016 года при разных обстоятельствах в России погибли 130 детей. Большая часть из них состояла в сетевых «группах смерти».

По мнению директора Центра исследований легитимности и политического протеста Евгения Венедиктова, всё происходящее — часть большой гибридной войны против России и не только.

— Это абсолютно точно проплаченная акция, промежуточной целью которой является рост подростковой смертности в русскоговорящих странах, — заключил Евгений Венедиктов.

Сегодня в России созданы войска информационных операций, о чем в конце февраля заявил министр обороны Сергей Шойгу. Будут ли они заниматься работой с подростковыми аккаунтами в соцсетях — неизвестно. Но судя по масштабам происходящего, бороться с создателями подростковых суицидальных групп надо на государственном уровне.



Комментариев нет:

Отправить комментарий