воскресенье, 7 мая 2017 г.

Семейный психолог Надежда КЕРОВА. Мне не больно. Я - травматик.

В помощь военному психологу. Предлагаю ознакомиться со статьей семейного психолога из Перми Надежды Евгеньевны КЕРОВОЙ на сайте b17.ru, где зарегистрировано более 21 тыс. специалистов-психологов. Публикация получила десятки положительных отзывов коллег.

МНЕ НЕ БОЛЬНО. Я - ТРАВМАТИК.

У человека перенесшего, но не пережившего эмоциональную травму могут быть заблокированы, заморожены чувства. Внешне человек может выглядеть спокойным, уравновешенным, общаться с людьми, поддерживать социальные контакты. 

Но если присмотреться внимательно, то оказывается, близко к себе он никого не подпускает. 

Контакты с людьми поверхностны, глубинная потребность в близости не удовлетворяется. Легко общаясь на темы «о природе и погоде» травматик тщательно оберегает внутренний мир, соприкасающийся с темой травмы, сооружая внутри себя мощную защитную стену. Когда-то, в ситуации травмы, чувств было слишком много, интенсивность переживаний была на грани переносимости.

Каким образом это происходит?

Травма появляется в том месте, где происходит столкновение реальности и внутренних установок, ценностей, какого либо знания о себе и мире. Травматическая реакция на событие развивается в том случае, если эту реальность невозможно принять. Либо события развиваются слишком быстро, информация и эмоции не успевают перерабатываться, либо на переработку, проживание не хватает ресурсов. 

В первом случае можно говорить скорее о шоковой травме, во втором вероятнее травма развития. 

Шоковая травма – событие, которое резко меняет жизнь человека. Изнасилование, автокатастрофа, внезапная смерть близкого человека – травмирующие события. Иногда шоковой травмой может быть и измена, развод, потеря работы – это во многом зависит от сопутствующих факторов, от той жизненной ситуации, в которой находится человек и его личностных особенностей. 

Травма развития – травма протяженная во времени, когда интенсивность переживаний в единицу времени может быть не высока, но накапливаясь, приводит к разрушительному эффекту.

Возникает впечатление, что "я неправильная" или "мир неправильный" – это сильнейший внутренний конфликт, который бывает очень больно и непросто прожить. Заблокировать, отщепить эмоции от себя в тот момент было необходимо для самосохранения. 

Человеку может даже казаться, что ничего страшного не произошло, что ситуация завершилась и все уже в прошлом и можно просто жить. Однако просто жить почему-то не получается. Периодически всплывают воспоминания, какие-то случайные события, вещи вдруг вызывают сильную эмоциональную реакцию.

Его эмоции заморожены, чувствительность снижена. Человек живет словно вполсилы, дышит верхушками легких. Не допуская глубокого вдоха, потому что это может причинить боль. И тогда кажется, что проще не чувствовать совсем, убрать эмоции из своей жизни – это своеобразная анестезия, защищающая от страха, злости, вины…

Почему это не работает? Невозможно заблокировать эмоции избирательно, нельзя отказаться от переживания злости и оставить любовь – чувства идут комплектом. Отказываясь от «плохих» мы автоматически лишаем себя хороших. Общение превращается в сухой пересказ событий жизни, иногда с оттенком цинизма. Человек обесценивает собственную боль и не замечает ее в других.

Например, пережив в детстве насилие, взрослый человек может рассуждать о пользе такого подхода к воспитанию. «Меня били, наказывали ремнем и ничего (ничего страшного) – человеком вырос. И своих детей лупить буду». Тем самым приближая насилие к норме, отрицая собственную боль и страх - невыносимые чувства в детстве.

Женщина, столкнувшаяся с грубостью и хамством, негуманным отношением медиков в родах, травмированная этим, может потом говорить: «Ничего страшного, раньше вообще в борозде рожали, а современные женщины неженками стали».

Чем же так страшно отщепление этих болезненных чувств?

Во-первых, это существенно обедняет собственную жизнь, лишает ее красок. Делает процесс жизни механистическим, пустым.

Во-вторых, неосознанно мы все же стремимся избавиться от боли, прожить ее. Из-за этого человек может регулярно попадать в ситуации, в которых травма, так или иначе, повторяется. Это происходит неосознанно, в надежде прожить травму с другим исходом, более благополучным. И тем самым восстановить собственную целостность, вернуть себе себя.

К сожалению, чаще это приводит к ретравматизации – повторной травме «по тому же месту». Так происходит, потому что нет собственного ресурса для проживания эмоционально напряженной ситуации, сил недостаточно, нет и поддержки окружающих – они либо не знают, что травматик в ней нуждается, либо он не может ее принять, не умеет этого делать, неосознанно отвергает. 

Ситуацию усугубляет и то, что большая часть переживаний не только не озвучена, но и не осознана, внутренне не распознается. И кажется, что события – набор несчастливых случайностей.

Что с этим можно делать?

Травма нуждается в проработке. Причем в профессиональной. В этой работе важно учитывать еще одну особенность травматика. Ему не больно! Точнее кажется, что ему не больно, а на самом деле боль хорошо упакована. Такие клиенты легко открываются, смело идут навстречу своей боли, кажутся очень стойкими и невозмутимыми. 

Если чувствительности и опыта психолога не хватит, чтобы это распознать, то клиент, соприкасаясь со своим травматическим опытом, остается один, без поддержки и ресурса. Ресурс был потрачен на рассказ, на то, чтобы собраться с силами, дойти до психолога, сесть на стул и просто все изложить. Все! Запасы истощились. 

А со стороны может показаться, что он в норме и достаточно крепок. С учетом того, что у травматика снижена чувствительность к собственной боли, чувства заблокированы, есть вероятность попасть в ре-травму прямо в кабинете психолога.


Как это преодолеть?

В терапии травмы важен темп сближения и постепенная наработка доверия между клиентом и психологом, что требует времени и терпения. Не стоит сразу глубоко заныривать - это бывает больно.

Если приближение к травме будет слишком интенсивное, клиент потеряет свои старые способы защиты от травмы, но не успеет нарастить новые. При том, что блокировка переживаний, эмоциональная анестезия, позволяла держать себя в рамках, не развалиться. 

Она защищала от лишнего внимания и ненужных вопросов. От добавочной боли. Она как корочка на ранке - защищает то нежное, что есть внутри. Сначала надо внутри окрепнуть, чтоб заживали ранки, новой кожицей обрастали, а потом уже от корочки избавляться.

Если в интенсивной работе резко лишить травмированного человека его "неправильных" защит, даже из самых благих намерений, то можно получить новую травму по старому месту. Да, иногда подход, направленный на "открыть глаза", "понять, что сам себе злобный Буратино" и прочая шоковая терапия может сработать. Но не в случае с психологической травмой. В травме только бережно, аккуратно и постепенно.

Для погружения в травмы нужны наработанные ресурсы. Одним из этих ресурсов является доверие психологу, уверенность в его компетенции и стабильности. Что не испугается, не сбежит, не бросит и верно поймет. Что не станет стыдить или винить. 

Как правило, такая уверенность нарабатывается не одной беседой, а в ходе некоторого количества "проверок". Не форсируя события можно сначала набраться сил, а потом соприкасаться со сложными темами. В моем опыте, чем болезненнее тема, чем она глубже, тем больше времени и внимания нужно отношениям, безопасности, доверию. 

Это совсем не значит, что все встречи посвящены знакомству и привыканию друг другу. Можно начинать работу с менее значимых тем – на них и проверяются отношения, стиль работы психолога, его темп, его внимание к клиенту.

Добавлю, что клиенту в работе с психологом хорошо бы еще чувствовать, прислушиваться к себе, ориентироваться на свои ощущения, учиться доверять им. Говорить о них и своих желаниях другому. Не просто выполнять задания, а с оглядкой на себя - про что они для меня, что дают, что я узнаю о себе. Прислушиваться к себе хотя бы на уровне собственного комфорта или дискомфорта – насколько это переносимо.

Проживая травматический опыт при поддержке психолога, человек освобождает огромный кусок своей души, обретает целостность. И вместе с этим существенное количество жизненной энергии. Хочется жить, любить, творить, заниматься любимыми делами. 

Появляются новые замыслы, идеи и силы на их воплощение. Вновь появляется чувствительность, возможность переживать эмоции, проживать их не убегая от собственных чувств во всем их разнообразии. Качественно по-другому строятся отношения с людьми, более глубоко и интересно.

По-новому ощущается собственное тело – сильным, красивым и гармоничным. Это можно сравнить с ощущением, когда из душного помещения со спертым воздухом выходишь в сосновый бор после летней грозы. Настолько сильно меняется самоощущение при проживании травмы.

Наверное, эти приобретения стоят усилий, которые сопровождают работу с собой? 
Мне кажется, стоят!

Автор: Керова Надежда Евгеньевна
Семейный психолог, г. Пермь.

КОММЕНТАРИИ:

РОМАНЕНКОВА Ольга Николаевна, 
психолог, консультант - г. Воронеж.

Спасибо, Очень интересная тема , понравились ваши глубокие размышления . Действительно, без ресурсов с травмой работать нельзя. В результате исцеления травмы человек получает новое ощущение себя - целостность. И это очень ценно.

МЕТАЛЬНИКОВА Светлана, 
психолог, гештальт-терапевт - г. Воронеж.

Благодарю за статью! Очень интересная и важная тема. Читается легко, просто и понятно описаны механизмы действия травм и что с этим делать! Буду рекомендовать к прочтению.

ЗАХАРОВА Людмила Михайловна, 
психолог, расстановщик Оn-line-терапевт - г. Волгоград.

Отличная статья, спасибо. При этом я несколько удивлена классификацией. Утраты, измены, разводы во всех известных мне источниках относят к эмоциональным травмам и подход в терапии этого вида травм несколько иной нежели в работе с шоковыми травмами. Было бы интересно ознакомиться с источником новой для меня информации, отображенной в Вашей статье, уважаемая Надежда Евгеньевна.

ПАДЕРИНА Людмила Владимировна, 
психолог - г. Владивосток.

"Это можно сравнить с ощущением, когда из душного помещения со спертым воздухом выходишь в сосновый бор после летней грозы." Очень красивая метафора! Спасибо за статью!

БОЛДУЕВА Ольга Андреевна, 
психолог, психотерапия отношений - г. Москва.

Сейчас почти не употребляется понятие "ПТСР", его заменяют "шоковой травмой". И такой травмой считают, как и написала Надежда Евгеньевна, - "Шоковая травма – событие, которое резко меняет жизнь человека."

ЗАХАРОВА Людмила Михайловна, 
психолог, расстановщик, Оn-line-терапевт - г. Волгоград.

Я использую следующую классификацию: 1. Шоковая (экзистенциальная) травма (несчастные случаи, травмы насилия в т.ч. сексуальные, медицинские). 2. Эмоциональная травма (потери, утраты ). 3. Травма развития. Дополнительно: 4. Трансгенерационная травма.

ГЛАДУН Елена Александровна, 
психолог, консультант - г. Комсомольск-на-Амуре.

Спасибо за статью.

БОРИСЕНКО Татьяна Юрьевна, 
психолог, семейный психолог, сексолог - г. Щёлково.

Отличная статья! Спасибо!

Anna124.

Добрый день! А если уже доходишь до такой степени, что на всё вообще плевать, и никаких чувств положительных не осталось, зато боль отлично чувствуется. Доверие к психологу есть, и к психологам в принципе есть, но возникают смутные сомнения, что не сил у меня не хватит...

КЕРОВА Надежда Евгеньевна,
психолог, семейный психолог - г. Пермь.

Анна, если есть подозрение, что не хватит сил, то вероятно в терапии на этом на данный момент и надо делать акцент - на восстановлении сил, накоплении ресурсов, поддержке. Если внутри много боли - это не значит, что всю ее нужно доставать сразу. Это можно делать постепенно, давая себе время, выбирая комфортный темп работы и глубину соприкосновения с переживаниями.

https://www.b17.ru/article/mne_ne_bolno_ya_travmatyk/



https://www.b17.ru/kerova/

Комментариев нет:

Отправить комментарий