Семейный психолог Надежда КЕРОВА. Мне не больно. Я - травматик.

В помощь военному психологу. Предлагаю ознакомиться со статьей семейного психолога из Перми Надежды Евгеньевны КЕРОВОЙ на сайте b17.ru, где зарегистрировано более 21 тыс. специалистов-психологов. Публикация получила десятки положительных отзывов коллег.

МНЕ НЕ БОЛЬНО. Я - ТРАВМАТИК.

У человека перенесшего, но не пережившего эмоциональную травму могут быть заблокированы, заморожены чувства. Внешне человек может выглядеть спокойным, уравновешенным, общаться с людьми, поддерживать социальные контакты. 

Но если присмотреться внимательно, то оказывается, близко к себе он никого не подпускает. 

Контакты с людьми поверхностны, глубинная потребность в близости не удовлетворяется. Легко общаясь на темы «о природе и погоде» травматик тщательно оберегает внутренний мир, соприкасающийся с темой травмы, сооружая внутри себя мощную защитную стену. Когда-то, в ситуации травмы, чувств было слишком много, интенсивность переживаний была на грани переносимости.

Каким образом это происходит?

Травма появляется в том месте, где происходит столкновение реальности и внутренних установок, ценностей, какого либо знания о себе и мире. Травматическая реакция на событие развивается в том случае, если эту реальность невозможно принять. Либо события развиваются слишком быстро, информация и эмоции не успевают перерабатываться, либо на переработку, проживание не хватает ресурсов. 

В первом случае можно говорить скорее о шоковой травме, во втором вероятнее травма развития. 

Шоковая травма – событие, которое резко меняет жизнь человека. Изнасилование, автокатастрофа, внезапная смерть близкого человека – травмирующие события. Иногда шоковой травмой может быть и измена, развод, потеря работы – это во многом зависит от сопутствующих факторов, от той жизненной ситуации, в которой находится человек и его личностных особенностей. 

Травма развития – травма протяженная во времени, когда интенсивность переживаний в единицу времени может быть не высока, но накапливаясь, приводит к разрушительному эффекту.

Возникает впечатление, что "я неправильная" или "мир неправильный" – это сильнейший внутренний конфликт, который бывает очень больно и непросто прожить. Заблокировать, отщепить эмоции от себя в тот момент было необходимо для самосохранения. 

Человеку может даже казаться, что ничего страшного не произошло, что ситуация завершилась и все уже в прошлом и можно просто жить. Однако просто жить почему-то не получается. Периодически всплывают воспоминания, какие-то случайные события, вещи вдруг вызывают сильную эмоциональную реакцию.

Его эмоции заморожены, чувствительность снижена. Человек живет словно вполсилы, дышит верхушками легких. Не допуская глубокого вдоха, потому что это может причинить боль. И тогда кажется, что проще не чувствовать совсем, убрать эмоции из своей жизни – это своеобразная анестезия, защищающая от страха, злости, вины…

Почему это не работает? Невозможно заблокировать эмоции избирательно, нельзя отказаться от переживания злости и оставить любовь – чувства идут комплектом. Отказываясь от «плохих» мы автоматически лишаем себя хороших. Общение превращается в сухой пересказ событий жизни, иногда с оттенком цинизма. Человек обесценивает собственную боль и не замечает ее в других.

Например, пережив в детстве насилие, взрослый человек может рассуждать о пользе такого подхода к воспитанию. «Меня били, наказывали ремнем и ничего (ничего страшного) – человеком вырос. И своих детей лупить буду». Тем самым приближая насилие к норме, отрицая собственную боль и страх - невыносимые чувства в детстве.

Женщина, столкнувшаяся с грубостью и хамством, негуманным отношением медиков в родах, травмированная этим, может потом говорить: «Ничего страшного, раньше вообще в борозде рожали, а современные женщины неженками стали».

Чем же так страшно отщепление этих болезненных чувств?

Во-первых, это существенно обедняет собственную жизнь, лишает ее красок. Делает процесс жизни механистическим, пустым.

Во-вторых, неосознанно мы все же стремимся избавиться от боли, прожить ее. Из-за этого человек может регулярно попадать в ситуации, в которых травма, так или иначе, повторяется. Это происходит неосознанно, в надежде прожить травму с другим исходом, более благополучным. И тем самым восстановить собственную целостность, вернуть себе себя.

К сожалению, чаще это приводит к ретравматизации – повторной травме «по тому же месту». Так происходит, потому что нет собственного ресурса для проживания эмоционально напряженной ситуации, сил недостаточно, нет и поддержки окружающих – они либо не знают, что травматик в ней нуждается, либо он не может ее принять, не умеет этого делать, неосознанно отвергает. 

Ситуацию усугубляет и то, что большая часть переживаний не только не озвучена, но и не осознана, внутренне не распознается. И кажется, что события – набор несчастливых случайностей.

Что с этим можно делать?

Травма нуждается в проработке. Причем в профессиональной. В этой работе важно учитывать еще одну особенность травматика. Ему не больно! Точнее кажется, что ему не больно, а на самом деле боль хорошо упакована. Такие клиенты легко открываются, смело идут навстречу своей боли, кажутся очень стойкими и невозмутимыми. 

Если чувствительности и опыта психолога не хватит, чтобы это распознать, то клиент, соприкасаясь со своим травматическим опытом, остается один, без поддержки и ресурса. Ресурс был потрачен на рассказ, на то, чтобы собраться с силами, дойти до психолога, сесть на стул и просто все изложить. Все! Запасы истощились. 

А со стороны может показаться, что он в норме и достаточно крепок. С учетом того, что у травматика снижена чувствительность к собственной боли, чувства заблокированы, есть вероятность попасть в ре-травму прямо в кабинете психолога.

Как это преодолеть?

В терапии травмы важен темп сближения и постепенная наработка доверия между клиентом и психологом, что требует времени и терпения. Не стоит сразу глубоко заныривать - это бывает больно.

Если приближение к травме будет слишком интенсивное, клиент потеряет свои старые способы защиты от травмы, но не успеет нарастить новые. При том, что блокировка переживаний, эмоциональная анестезия, позволяла держать себя в рамках, не развалиться. 

Она защищала от лишнего внимания и ненужных вопросов. От добавочной боли. Она как корочка на ранке - защищает то нежное, что есть внутри. Сначала надо внутри окрепнуть, чтоб заживали ранки, новой кожицей обрастали, а потом уже от корочки избавляться.

Если в интенсивной работе резко лишить травмированного человека его "неправильных" защит, даже из самых благих намерений, то можно получить новую травму по старому месту. Да, иногда подход, направленный на "открыть глаза", "понять, что сам себе злобный Буратино" и прочая шоковая терапия может сработать. Но не в случае с психологической травмой. В травме только бережно, аккуратно и постепенно.

Для погружения в травмы нужны наработанные ресурсы. Одним из этих ресурсов является доверие психологу, уверенность в его компетенции и стабильности. Что не испугается, не сбежит, не бросит и верно поймет. Что не станет стыдить или винить. 

Как правило, такая уверенность нарабатывается не одной беседой, а в ходе некоторого количества "проверок". Не форсируя события можно сначала набраться сил, а потом соприкасаться со сложными темами. В моем опыте, чем болезненнее тема, чем она глубже, тем больше времени и внимания нужно отношениям, безопасности, доверию. 

Это совсем не значит, что все встречи посвящены знакомству и привыканию друг другу. Можно начинать работу с менее значимых тем – на них и проверяются отношения, стиль работы психолога, его темп, его внимание к клиенту.

Добавлю, что клиенту в работе с психологом хорошо бы еще чувствовать, прислушиваться к себе, ориентироваться на свои ощущения, учиться доверять им. Говорить о них и своих желаниях другому. Не просто выполнять задания, а с оглядкой на себя - про что они для меня, что дают, что я узнаю о себе. Прислушиваться к себе хотя бы на уровне собственного комфорта или дискомфорта – насколько это переносимо.

Проживая травматический опыт при поддержке психолога, человек освобождает огромный кусок своей души, обретает целостность. И вместе с этим существенное количество жизненной энергии. Хочется жить, любить, творить, заниматься любимыми делами. 

Появляются новые замыслы, идеи и силы на их воплощение. Вновь появляется чувствительность, возможность переживать эмоции, проживать их не убегая от собственных чувств во всем их разнообразии. Качественно по-другому строятся отношения с людьми, более глубоко и интересно.

По-новому ощущается собственное тело – сильным, красивым и гармоничным. Это можно сравнить с ощущением, когда из душного помещения со спертым воздухом выходишь в сосновый бор после летней грозы. Настолько сильно меняется самоощущение при проживании травмы.

Наверное, эти приобретения стоят усилий, которые сопровождают работу с собой? 
Мне кажется, стоят!

Автор: Керова Надежда Евгеньевна
Семейный психолог, г. Пермь.

КОММЕНТАРИИ:

РОМАНЕНКОВА Ольга Николаевна, 
психолог, консультант - г. Воронеж.

Спасибо, Очень интересная тема , понравились ваши глубокие размышления . Действительно, без ресурсов с травмой работать нельзя. В результате исцеления травмы человек получает новое ощущение себя - целостность. И это очень ценно.

МЕТАЛЬНИКОВА Светлана, 
психолог, гештальт-терапевт - г. Воронеж.

Благодарю за статью! Очень интересная и важная тема. Читается легко, просто и понятно описаны механизмы действия травм и что с этим делать! Буду рекомендовать к прочтению.

ЗАХАРОВА Людмила Михайловна, 
психолог, расстановщик Оn-line-терапевт - г. Волгоград.

Отличная статья, спасибо. При этом я несколько удивлена классификацией. Утраты, измены, разводы во всех известных мне источниках относят к эмоциональным травмам и подход в терапии этого вида травм несколько иной нежели в работе с шоковыми травмами. Было бы интересно ознакомиться с источником новой для меня информации, отображенной в Вашей статье, уважаемая Надежда Евгеньевна.

ПАДЕРИНА Людмила Владимировна, 
психолог - г. Владивосток.

"Это можно сравнить с ощущением, когда из душного помещения со спертым воздухом выходишь в сосновый бор после летней грозы." Очень красивая метафора! Спасибо за статью!

БОЛДУЕВА Ольга Андреевна, 
психолог, психотерапия отношений - г. Москва.

Сейчас почти не употребляется понятие "ПТСР", его заменяют "шоковой травмой". И такой травмой считают, как и написала Надежда Евгеньевна, - "Шоковая травма – событие, которое резко меняет жизнь человека."

ЗАХАРОВА Людмила Михайловна, 
психолог, расстановщик, Оn-line-терапевт - г. Волгоград.

Я использую следующую классификацию: 1. Шоковая (экзистенциальная) травма (несчастные случаи, травмы насилия в т.ч. сексуальные, медицинские). 2. Эмоциональная травма (потери, утраты ). 3. Травма развития. Дополнительно: 4. Трансгенерационная травма.

ГЛАДУН Елена Александровна, 
психолог, консультант - г. Комсомольск-на-Амуре.

Спасибо за статью.

БОРИСЕНКО Татьяна Юрьевна, 
психолог, семейный психолог, сексолог - г. Щёлково.

Отличная статья! Спасибо!

Anna124.

Добрый день! А если уже доходишь до такой степени, что на всё вообще плевать, и никаких чувств положительных не осталось, зато боль отлично чувствуется. Доверие к психологу есть, и к психологам в принципе есть, но возникают смутные сомнения, что не сил у меня не хватит...

КЕРОВА Надежда Евгеньевна,
психолог, семейный психолог - г. Пермь.

Анна, если есть подозрение, что не хватит сил, то вероятно в терапии на этом на данный момент и надо делать акцент - на восстановлении сил, накоплении ресурсов, поддержке. Если внутри много боли - это не значит, что всю ее нужно доставать сразу. Это можно делать постепенно, давая себе время, выбирая комфортный темп работы и глубину соприкосновения с переживаниями.

https://www.b17.ru/article/mne_ne_bolno_ya_travmatyk/

https://www.b17.ru/kerova/

Пока дышу - надеюсь. Герой России Андрей ЗВЯГИНЦЕВ о работе военных водолазов на борту АПЛ "Курск".

5 мая 1882 года указом императора Александра III в Кронштадте была создана 1-я в мире водолазная школа, которая положила начало подготовке акванавтов.

В помощь психологу. Герой России Андрей ЗВЯГИНЦЕВ о психологической подготовке водолаза-спасателя.

Капитан 1-го ранга Андрей Звягинцев – из «витязей глубин», как часто называют водолазов-глубоководников.

Будучи командиром группы 328-го экспедиционного аварийно-спасательного отряда Военно-морского флота России, в 2000 году он участвовал в попытке спасения экипажа затонувшей в Баренцевом море атомной подводной лодки «Курск», а год спустя – в уникальной операции по ее подъему.

На глубине 108 м он провел более 870 часов. За проявленные мужество и отвагу ему присвоено звание Героя Российской Федерации.

«Водолазный кулак».

В августе 2000 года специалисты 328-го экспедиционного аварийно-спасательного отряда ВМФ России готовились принять участие в учениях Северного флота.

– Кроме выполнения сложных аварийно-спасательных, судоподъемных и подводно-технических работ, мы также занимались обучением экипажей подводных лодок по выходу на поверхность в случае аварии, – рассказывает Андрей Звягинцев.

– В пятницу, 11 августа, мы должны были вылететь на учения, весь отряд был в сборе, но, к сожалению, за нами не прилетел самолет. Переброску отложили до понедельника. А в ночь на воскресенье нас подняли по тревоге – так мы узнали о трагедии с «Курском».

Двенадцатого августа в 11:28 гидроакустик на крейсере «Петр Великий» зафиксировал хлопок, но ему не придали значения. Когда командир «Курска» повторно не вышел на связь в 23:30, подлодка была объявлена аварийной. В 04:51 крейсер был обнаружен гидроакустической аппаратурой лежащим на грунте на глубине 108 м. Было принято решение о создании группы водолазов, которая примет участие в аварийно-спасательной операции.

В Ломоносов в Ленинградской области, где базировался 328-й аварийно-спасательный отряд ВМФ, известный как «водолазный кулак», прибыли лучшие водолазные специалисты со всех флотов. Отбор был жестким, брали только добровольцев. Все проходили личные беседы с командованием, а также строгую медкомиссию. Врачи общались с кандидатами на предмет психологической готовности.

В результате к тренировкам на глубоководном комплексе длительного пребывания приступили 18 человек. Из них была отобрана шестерка, которая первой должна была спуститься к «Курску».

Это мичманы Дмитрий Новиков с Балтийского флота и Владимир Селютин из 40-го ГНИИ Минобороны РФ, старший мичман Юрий Гусев с Черноморского флота, мичманы Сергей Шмыгин и Дмитрий Семизаров из 328-го аварийно-спасательного отряда. Возглавил группу капитан 1-го ранга Андрей Звягинцев.

– Как у космонавтов, на случай если кто-то выйдет из строя по здоровью, у нас были дублеры. Но готовились все 18 водолазов, у нас была даже не двойная, а тройная замена, – говорит Андрей Николаевич.

– В это время подводные глубоководные аппараты, спущенные со спасательного судна «Михаил Рудницкий», тщетно пытались состыковаться со шлюзовым люком подводной лодки «Курск». Хочу сказать, что ребята, которые работали на спасательных аппаратах «Приз» и «Бестер», ходили «по грани» и делали все возможное.

Там лодка легла с креном, подводное течение было настолько сильным, что их просто срывало с места. Но тем не менее они умудрились встать на кольцо, но герметичности добиться не удалось, не выдержали, скисли аккумуляторные батареи.

Во время всеобщей напряженности многим казалось, что они действуют непрофессионально и нужно вызвать иностранцев. Но иностранные специалисты потом признались, что не добились бы лучшего результата. Комингс-площадка, предназначенная для стыковки спасательного глубоководного аппарата с подлодкой, не позволяла получить полную герметичность.

– После того как наши глубоководные аппараты не смогли «присосаться» к кормовому аварийно-спасательному люку девятого отсека, было принято решение о его вскрытии норвежскими и английскими глубоководными водолазами, которые 20 августа прибыли к месту гибели «Курска» на спасательном судне Seaway Eagle, – рассказывает Звягинцев.

Когда специалистам удалось разблокировать вентиль аварийно-спасательного люка (АСЛ), а потом с помощью специально изготовленных ключей открыть верхнюю крышку АСЛ, выяснилось, что шлюзовая камера пуста. Когда водолазы вскрыли внутренний люк в девятый отсек, то оказалось, что отсек полностью затоплен.

– Стало понятно, что в то время, когда наши глубоководные аппараты пытались состыковаться с АСЛ атомохода, никого из подводников в живых уже не было, – говорит Звягинцев.

Водолазам предстояло эвакуировать с подлодки тела погибших и секретную документацию, а также начать предварительную подготовку к операции по подъему атомохода на поверхность. Для тренировки они отправились на Северный флот, на аналогичную «Курску» атомную подводную лодку «Орел».

«После недели тренировок мы знали на ощупь каждый уголок атомохода».

– Прибыв на «Орел», группа водолазов начала досконально изучать внутреннее устройство лодки. В то время мы знали общую картину того, что произошло, но с точностью не могли предположить, что творится в отсеках. Знали только, что нас ждет полнейшая тьма. Поэтому, разбившись на группы, работали в отсеках с завязанными глазами.

Тренировались круглосуточно, отрабатывали все действия до автоматизма, чтобы в случае экстренной или аварийной ситуации действовать не раздумывая. После недели тренировок мы знали на ощупь каждый уголок атомохода, – вспоминает Андрей Звягинцев.

Наконец вся команда отправилась в норвежский город Берген. Оттуда путь к месту гибели «Курска» на самоходной полупогруженной платформе «Регалия» с пятиузловой скоростью занял девять дней. По дороге на платформу загружали дополнительное оборудование, а водолазы осваивали на круглосуточных тренировках глубоководный водолазный комплекс.

– «Регалия» нас, конечно, поразила. На платформе размером почти 100х100 м были размещены вертолетная площадка, два крана, глубоководные комплексы длительного пребывания. Водоизмещение у нее было 19 тыс. тонн, осадка – 20 м, каждая из шести опор была снабжена собственным винтом. Когда узнали, что платформу обслуживает экипаж из 40 человек, стала понятна степень ее автоматизации, – добавляет он.

К началу операции на платформе собралось порядка 130 человек. Российским водолазным специалистам предстояло работать с коллегами из норвежской фирмы Halliburton, где были собраны лучшие водолазы-глубоководники из Америки, Великобритании, Норвегии, ЮАР.

– Иностранцы стали с гордостью показывать нам свое снаряжение: смотрите, мол, какой у нас шлем из прочного стеклопластика «Суперлайт 17Б». Мы в ответ: «Да, знаем, у нас шлемы "Суперлайт 27" (кроме отечественного, 328-й отряд имел на вооружении и лучшие образцы импортного снаряжения). 

И тут они прикусили языки. Потом удивлялись: «Как так? У нас коммерческая организация, а таких шлемов нет». Мы получили современные образцы водолазного снаряжения благодаря основателю отряда начальнику Управления поисковых и аварийно-спасательных работ ВМФ контр-адмиралу Геннадию Веричу, – рассказывает Андрей Николаевич.

328-й аварийно-спасательный отряд, сформированный в 1992 году, был на особом счету. Кроме выполнения сложных аварийно-спасательных работ, мы обеспечивали полеты космических объектов, снимали с мели корабли, поднимали со дна упавшие в море вертолеты, эвакуировали погибших.

Другое дело, что к тому времени на флотах практически не осталось судов-спасателей, носителей водолазного снаряжения. Если к началу перестройки у нас было в общей сложности 23 «спасателя», то к 2000 году осталось лишь одно такое судно на Черноморском флоте. Поэтому мы в то время тренировались, ходили на средние глубины, в барокамерах, и таким образом нарабатывали опыт.

«Увидели подводную лодку – и холодом душу охватило».

Во время операции на «Курске» первоначально планировалось проникнуть в девятый отсек через спасательный люк.

– На поверхности «Регалии» мы смоделировали люк, сделали вырез, и я по решению командования прошел туда и обратно в полном снаряжении. А надо заметить, что за каждым из нас тянулась кабель-шланговая связка. Через шланги подавались горячая вода для обогрева костюма и гелиокислородная смесь.

Был еще кабель связи, телевизионный кабель… В связи с наличием выступающих частей в люке и вероятности зацепа от этого варианта пришлось отказаться, – вспоминает Андрей Звягинцев.

Норвежские водолазы вырезали в корпусе подлодки технологические окна сначала в восьмом отсеке, а потом в третьем и четвертом. И Андрей Звягинцев с Сергеем Шумыгиным спустились к «Курску».

– Увидели лодку – и сразу холодом душу охватило, – признается Андрей Николаевич. – Когда мы были на «Орле», это была живая подводная лодка. А на дне Баренцева моря лежал безжизненный атомный крейсер, некогда гордость Российского флота. Эта боль была как выстрел, в следующую же секунду я включился в работу.

Вопреки всем нормам безопасности, принятым у норвежских водолазов, россияне решили связать скотчем все шланги и кабели в один жгут.

– Когда мы еще на поверхности отрабатывали задачи, пришли к выводу, что все эти шесть шлангов обязательно приведут к зацепу, поэтому и решили их связать, – объясняет Андрей Звягинцев.

– Нашей задачей было с наименьшими потерями доставлять найденные предметы и объекты на поверхность. На шлеме у нас были установлены светильник и телекамера. Когда мы заходили в отсек, сначала все обследовали камерой. Изображение транслировалось на дисплеи, и командир спуска видел ту же картинку, что и мы.

И если представителю Центрального конструкторского бюро морской техники «Рубин» или правоохранительным органам было что-то непонятно, мы повторно наводили фокус на определенные приборы и агрегаты.

Большое внимание уделялось замеру радиационного фона. Впрочем, он был в норме. Обследовав восьмой отсек, водолазы не обнаружили ни одного тела. Согласно боевому расписанию всех выживших должен был принять девятый отсек-убежище.

– В девятый отсек мы попали через переборочный люк. Хотя у нас были опасения, что мы не сможем открыть дверь. По всем законам борьбы за живучесть на подводных лодках, когда закрываешь кремальерный замок, где есть зубчики, чтобы его с другой стороны не открыли, нередко клали болт. Замок тогда уже невозможно провернуть.

Ребята могли положить там болт. Но его не оказалось, кремальера открылась. В отсеке мы заметили следы пожара, были видны обгоревшие стены и проводка. Всюду была сажа во взвешенном состоянии. Наши друзья-иностранцы были в ужасе, когда мы выходили из колокола в санитарно-бытовой отсек, – добавляет он.

Работа не прекращалась ни на минуту.

– Непосредственно внутри корпуса подлодки работали три команды водолазов. Смена длилась по шесть часов. Мы выходили, приводили себя и снаряжение в порядок, немного отдыхали и дальше с руководством через видеоконференцию проводили разбор проделанной работы. 

Хочу отдать должное руководителю водолазных спусков контр-адмиралу Геннадию Веричу, командирам спусков – капитану 1-го ранга Василию Величко, Алексею Пехову, Анатолию Храмову, Владимиру Терещенко, которые дежурили около пульта на посту управления подводными работами по 12 часов в сутки, сменяя друг друга. 

А также великолепным врачам-физиологам – полковникам медицинской службы Анатолию Дмитруку, Сергею Никонову, Степану Скотцу, которые неустанно следили за нашим здоровьем. И конечно же, капитану 1-го ранга Василию Беху, отвечавшему за все технические вопросы, связанные с водолазными работами, – продолжает рассказ Звягинцев.

Все время вне работы водолазы находились на «Регалии» в декомпрессионной камере под тем же давлением, что и на глубине 108 м. Как говорят сами водолазы, в режиме полного насыщения.

– В барокамере, в одном отсеке, где мы жили, находились три двухъярусные кровати, складной стол, две скамьи и телевизор, в другом – умывальник, душ и гальюн. Еду нам подавали через специальные шлюзы. Кормили очень хорошо, рацион составляла норвежская компания, с которой мы работали, – говорит Звягинцев.

Пришлось водолазам привыкать и к необычно высокому тембру голоса коллег, так как дышать приходилось в барокамере не воздухом, а гелиокислородной смесью. На глубину, к «Курску» и обратно, водолазов доставлял колокол, оснащенный всеми системами жизнеобеспечения, который двигался в специальной шахте погружения. 

Работа на «Курске» не прекращалась ни на минуту. Обследуя девятый отсек, мичман Сергей Шмыгин нашел тело командира турбинной группы дивизиона движения Дмитрия Колесникова.

– В кармане у капитан-лейтенанта была найдена записка, в которой он указал фамилии 23 моряков, находившихся в девятом отсеке. Мы поняли, что, сделав все возможное, оставшиеся в живых моряки перешли в отсек-убежище. Это сообщение помогло нам существенно сузить поиски.

– Сложно было в психологическом плане спускаться в отсеки, «Курск» ведь стал братской могилой, где осталось лежать 118 человек?

– На «Курске» находились мои однокашники, с которыми мы вместе учились в Высшем военно-морском инженерном училище имени Дзержинского в Ленинграде. До погружений я принципиально не изучал поименно состав подлодки. Работа с телами погибших у нас была не первой. Хотя, наверное, привыкнуть к этому совсем невозможно.

Водолазы на «Курске» обнаружили в девятом отсеке 13 погибших моряков-подводников. Тела поднимали на поверхность в специальном контейнере.

– Эвакуировать остальных погибших подводников нам мешали перегородки. Из-за угрозы жизни нам запретили дальнейшую работу в девятом отсеке.

– Подводники предпринимали попытки выйти на поверхность через спасательный люк?

– Я в этом плане согласен с заключением прокуратуры. Попытки эвакуации ребятами не предпринимались. Насколько быстро там развивались события, остается только догадываться, потому что мероприятия, связанные с подготовкой к возможной эвакуации, проведены не были. Мне сдается, что они просто не успели это сделать.

Врачи потом установили, что смерть подводников наступила 12 августа между 19 и 22 часами. По результатам исследований, которые провели специалисты 111-го Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз МО РФ, моряки в девятом отсеке погибли от отравления угарным газом. 

Никаких сигналов они не подавали. Когда спасатели прибыли на место гибели подлодки, моряки уже были мертвы. Кроме эвакуации тел погибших, перед водолазами были поставлены и другие задачи. Они также поднимали мешки с секретными документами.

Водолазы проработали на «Курске» 22 дня. Первый этап операции был завершен. На следующий год было принято решение поднять атомный подводный ракетоносный крейсер.

«Как очутился в колоколе – не помню».

– Нам не дали расслабиться, мы тут же приступили к изучению новых технологий, оборудования, которое нам предстояло устанавливать на подлодке для прорезки технологических отверстий, куда планировалось завести зацепы с выдвижными лапами, – вспоминает Андрей Звягинцев.

Летом 2001 года чуть измененной командой российские водолазы (в отряд вошли мичман Игорь Шикальников и Борис Марков) прибыли на объект. Работали уже с норвежского судна «Майя». А 4 августа произошла нештатная ситуация.

– Моим напарником был Борис Марков – парень со стальным стержнем внутри. Мы приступили к выполнению задания, время поджимало, надвигались шторма. Я работал в одном конце лодки, Боря в другом, были с ним на связи, и вдруг мой напарник замолчал… 

Я вышел из отсека, по шлангам отследил, где Борис может находиться. Обнаружил, что он завален, прижат оборудованием, находится в бессознательном состоянии вверх ногами. 

Действовать надо было быстро, освободил напарника и доставил его в колокол, где всегда остается страхующий со специальным оборудованием и снаряжением. Он также отслеживает подачу света, аварийного дыхания и теплой воды в костюмы работающих водолазов, – говорит Андрей Николаевич.

А через четыре дня, 8 августа, Андрей Звягинцев сам едва не погиб.

– В одном из отсеков, где хранились баллоны с азотом, мне нужно было очень аккуратно с помощью сварки обрезать трубопровод, чтобы не задеть эти баллоны. Работал в стесненных условиях, вися вниз головой. Там скопился кислород, в воде во взвешенном состоянии находилось масло – и от искры произошел объемный взрыв. 

У меня была разгерметизирована маска, разрушен регулятор дыхательной смеси. Сработал дальше чисто на автоматизме, дал максимум воздуха в подмасочное пространство, доложил о повреждении и приступил к эвакуации в колокол.

Прошел по корпусу подводной лодки 20 м и примерно столько же к колоколу, который находился над лодкой. На руках по шлангам пополз вверх. Как забрался на платформу, еще помню, а вот как очутился в колоколе – уже нет. 

Очнулся я по пояс раздетый. Британец Фил, который страховал нас в колоколе, дал глотнуть мне свежей дыхательной смеси и привел в чувство. Все, начиная от руководства, иностранных специалистов и заканчивая Филом, запрещали мне возвращаться в отсек.

Но я попросил смену оборудования, Фил сменил мне шлем, и я снова погрузился, потому что надо было отключить оборудование, прикрыть кислород, оставленный на месте взрыва, так как это могло привести к новому взрыву, – вспоминает Звягинцев.

«Пока дышу – надеюсь».

Российских водолазов иностранные специалисты называли не иначе как crazy russians.

– Во время второй операции мы превысили с Борисом норматив максимально возможного времени пребывания под водой, потому что надо было закончить то, что начали. Иностранцы, конечно, ругались, были постоянно в конфликте с нашим руководством. 

Колокол по запасам внутреннего обеспечения дыхательной смесью рассчитан на шесть часов работы, через это время он должен уже пристыковаться к барокамере. А мы работали и по 6:20, и по 6:40, и даже по семь часов. 

Иностранный специалист, ответственный за технику безопасности, кричал: «Уберите этих крейзи!». Мы не возвращались, они, соответственно, не могли без нас поднять колокол. Фил сначала тоже возмущался, но потом понял, с кем имеет дело, и уже молчал, – объясняет он.

Все подготовительные работы были выполнены в срок. При подъеме «Курска» были применены технические новинки и уникальная технология.

– Мы находились еще в барокамере, у нас заканчивался период декомпрессии, когда начали пробовать раскачивать подводную лодку, мы все это видели на мониторах. Когда «Курск» стали поднимать, я был уже штабе. Мы следили за подъемом на шести экранах.

– Проведенные 870 часов на глубине 108 м не сказались на здоровье?

– Как в первую, так и во вторую операцию я потерял восемь килограммов веса. Впоследствии узнал, что во время взрыва на глубине у меня были повреждены внутренние органы. Все же хоть и легкая, но была баротравма легких, это потом показали рентгеновские снимки. Образовались спайки. Но я вернулся в строй. Недаром девиз подводников «Пока дышу – надеюсь».

Автор: Светлана Самоделова
https://tvzvezda.ru/news/qhistory/content/201703260905-myfl.htm

Фото: Армейский стандарт/ Минобороны России.

Метафорические карты «Маяк». Опыт использования в работе.

Ольга - психолог из Новосибирской области в комментарии оперативно откликнулась на предыдущую публикацию блога про метафорические ассоциативные карты "Маяк", разработанные психологами Центра психологической работы Черноморского флота, с просьбой поделится опытом их применения.

Непосредственный автор и разработчик метафорических карт "Маяк", попросила остаться в тени и через известного флотского психолога Елену ЗАЙЦЕВУ переслала отдельные наработки по МАК "Маяк", которые возможно будут интересны Ольге и другим читателям блога. Читайте ниже.

Комплект метафорических ассоциативных карт «Маяк».

Комплект разработан специально для работы военных психологов, с учетом специфики военной службы, позволяет проецировать и прорабатывать серьезные внутриличностные и межличностные проблемы, а также проблемы, связанные с неуставными взаимоотношениями. 

Карты могут быть использованы для диагностики ситуативных проблем, проблем адаптации, различных аддиктивных наклонностей, для оценки социально-психологического климата в группе, для оценки структуры внутригрупповых взаимоотношений для оценки мотивации в группе на достижение успеха. Ассоциативные метафорические карты – эффективный инструмент для индивидуальных, парных и групповых занятий. 

В основном комплект метафорических ассоциативных карт «Маяк» рассчитан на работу с молодым пополнением в период адаптации к военной службе, но также хорошо подходит для работы со всеми категориями военнослужащих.

Карты активизируют правое полушарие, отвечающее за интуицию и творческий подход к жизни. Они помогают получить доступ к ресурсам бессознательного, преодолеть защитные механизмы психики, получить важные инсайты. 

Преодолению барьеров и погружению в творческую, спонтанную активность без излишней цензуры способствует и то, что карты нарисованы как бы обычным человеком, не художником. Некоторые даже напоминают комиксы, знакомые многим с детских лет.

При использовании комплекта карт возможны различные варианты выбора карт – все карты раскладываются лицевой стороной вверх и клиент делает выбор сознательно; карты вытягиваются из колоды, разложенной рубашкой вверх; клиенту предлагаются карты, специально отобранные заранее по обозначенной проблеме.

Внимание клиента сосредотачивается первоначально на визуальном стимуле, это дает возможность обойти рациональную часть психики и избежать возникновения внутренних барьеров, которые в дальнейшем могут осложнить работу.

ИНДИВИДУАЛЬНАЯ РАБОТА.

Для того чтобы работа с метафорическими ассоциативными картами была эффективной, необходимо при ее проведении соблюдать определенные правила:

1. Работа проводится в отдельной комнате, без посторонних, с соблюдением максимального такта и внимательного отношения к клиенту, который должен быть уверен, что сообщенные им сведения не будут разглашены и будут использованы только в его интересах.

2. Хорошо, если до начала индивидуальной работы имеется возможность ознакомиться с документами, характеризующими обследуемого, и выявить те моменты, которые требуют особого внимания или уточнения.

3. Беседа должна носить неформальный характер. Внешний вид психолога, проводящего беседу, мимика, жесты, тон задаваемых вопросов - все должно вызывать доверие обследуемого.

4. Вопросы интимного характера должны ставиться в косвенной форме.
5. Не рекомендуется в ходе беседы давать какие-либо оценки обследуемому, сообщать ему свое мнение по поводу ответов на поставленные вопросы.

6. Не рекомендуется настаивать на ответе, если военнослужащий не желает отвечать на поставленный вопрос.

ДИАГНОСТИЧЕСКАЯ БЕСЕДА.

При проведении индивидуальных бесед можно оценить не только потребности, мотивы, склонности, интересы, черты характера, познавательные процессы, но и выявить глубоко личные переживания воина, в той или иной мере затрудняющие прохождение военной службы, его мнение о положении дел в воинском коллективе, о сослуживцах и т.д. Результаты беседы помогут составить психологический портрет, на основе которого впоследствии целесообразно строить индивидуальную работу с военнослужащим.

Карты из колоды раскладываются на столе картинками вверх, военнослужащий берет по одной карте и описывает, что он видит на картинке, какие ощущения вызывает то, что изображено. При этом психолог не только внимательно слушает, но и обращает внимание на все невербальные проявления клиента - изменения тембра голоса, дыхания, непроизвольные движения. Отметив, какая тема «цепляет», нужно задать больше дополнительных вопросов именно по этой теме.

Темы, которые можно обсудить в индивидуальной беседе с использованием метафорических ассоциативных карт:

СЕМЬЯ - ее состав, жилищные условия, материальное положение, возраст родителей, братьев и сестер (если умерли - какова была причина смерти), их профессии, черты характера, кто из членов семьи занимался воспитанием и с кем наиболее близок, конфликтные отношения внутри семьи, их причины и отношение к ним. 

В случае распавшейся семьи необходимо выяснить, сколько было лет клиенту, когда это случилось, его отношение к разводу родителей, поддерживает ли контакт с родителем, ушедшим из семьи. Как относится он сам и его родители к его призыву в армию и как, по его мнению, отразится прохождение военной службы на положении дел в семье?

УЧЕБА И РАБОТА - успеваемость, отношения со школьными товарищами и учителями, участие в общественной работе, интерес к неформальной социальной активности, имевшиеся нарушения дисциплины, прогулы или страх перед школой, чем они были вызваны. Сколько окончил классов, с какими оценками, где и как продолжал образование? 

В каком возрасте начал работать, имеет ли специальность, какие были отношения с товарищами по работе и администрацией; если рабочих мест было много, каковы причины смены мест работы? Планы на будущее в отношении приобретения профессии, способность учитывать возможные трудности, соотносить желаемое и возможное? Как настроен на освоение воинской специальности, нравится ли род войск, в который попал служить.

ОТНОШЕНИЯ СО СВЕРСТНИКАМИ - предпочтение одного близкого друга или компании приятелей, положение среди товарищей (лидер, преследуемый изгой, независимый одиночка и т.п.), причины выбора приятелей - по общности увлечений, для компании в увеселениях и т.п.

Являлся ли членом какой-нибудь подростковой или молодежной группы, какая в ней была ориентация, иерархия власти? Каковы отношения с противоположным полом, есть ли девушка (жена, дети), как переносит разлуку? Как складываются отношения с сослуживцами? Не приходилось ли подвергаться насмешкам или физическому оскорблению?

УВЛЕЧЕНИЯ В НАСТОЯЩЕМ И ПРОШЛОМ - занятия, требующие кропотливой аккуратности, силовые виды спорта, азартные игры и поверхностное общение со сверстниками, религия, философия, особые пищевые привычки и т.п. Под чьим влиянием был сделан выбор, препятствовали или поощряли то или иное увлечение родители, каковы были достигнутые результаты, почему были оставлены, нет ли к ним необычного, сверхценного интереса?

НАРУШЕНИЯ ПОВЕДЕНИЯ В ПРОШЛОМ - прогулы, мелкое хулиганство, курение, выпивки и знакомство с наркотическими веществами (в каком количестве, как часто, на протяжении какого времени, с какими последствиями, имеется ли зависимость), побеги из дома; задерживался ли милицией (за что и когда), состоял ли на учете в инспекции по делам несовершеннолетних и почему. 

В колоде карт имеются картинки, прямо изображающие различные аддикции. Отказ прямо называть очевидные вещи своими именами может свидетельствовать о желании схитрить, скрыть свое истинное отношение к предмету.

Наиболее неприятные события в прошлой жизни и реакция на них. Наличие мыслей о самоубийстве, обстоятельства, при которых они возникали, совершались ли попытки суицида , когда, каким способом, кому они были адресованы? 

Наводящие вопросы: с кем пришлось расстаться, о ком потом скучал, как переносит разлуку с теми, к кому привязан, когда и кто несправедливо наказал, где, в каком обществе, при контактах с кем почувствовал себя невыносимо тяжело, в чем или в ком разочаровался? 

Как переносит и ищет выход из подобных ситуаций? Не находится ли в настоящее время в какой-то психотравмирующей ситуации? Отказ называть прямо картинки с явным изображением суицидальных атрибутов может указывать на желание скрыть свое отношение к этому явлению.

Перенесенные заболевания и травмы - как они сказались на самочувствии, на учебе и на положении среди сверстников. Наличие в настоящем и прошлом жалоб на здоровье, нарушений сна, аппетита, настроения.

ОСОБЕННОСТИ ХАРАКТЕРА. 

Начать с вопроса: "Я хотел бы узнать, каким Вы видите самого себя. Расскажите мне, какой Вы человек". Дальнейшие вопросы касаются социальных навыков и отношений: открытость или сдержанность, количество друзей, самокритичность, уровень самооценки. Легко или с трудом устанавливает контакты? 

Справляется ли с одиночеством без особых проблем? Находится ли в сильной зависимости от других лиц? Является ли застенчивым, замкнутым, бойким, жизнерадостным? Настроение: быстрые перепады или незначительные колебания? Озабоченный или веселый? 

Обидчивый или уравновешенный? Злопамятный или отходчивый? Является педантичным или беспечным, импульсивным, имеет живую фантазию, раздражителен, агрессивен, склонен ли к насилию? Как реагирует на неприятности и на перемены в жизни?

ОТНОШЕНИЕ К ВОЕННОЙ СЛУЖБЕ. 

Как военнослужащий относится к призыву на службу - положительно, безразлично или с негативизмом, возможно, с инфантильно - романтическими представлениями, пошел ли служить по желанию. Эти установки сложились еще до призыва или уже в период службы. 

Как воспринимает условия и характер службы, быта, питания, взаимоотношений, как адаптируется к новой обстановке, какие испытывает проблемы, к чему труднее всего привыкнуть? В процессе беседы важно не только почерпнуть нужную информацию о военнослужащем, но и оказать на него положительное психолого-педагогическое воздействие.

В завершении беседы необходимо дать клиенту «ресурс», используя ресурсные карты из колоды. Можно дополнительно использовать любую ресурсную колоду МАК. Целесообразно высказать пожелания, дать полезные советы, облегчающие адаптацию к условиям военной службы.

Вопросы, которые можно задать военнослужащему, чтобы вывести его в ресурсное состояние:
Каковы плюсы этой ситуации?
Каким важным вещам я научился сегодня?
Какие уроки я извлек?

Как сегодняшний день улучшит качество моей жизни? 
Как я могу использовать сегодняшний день как инвестицию в мое будущее?
Какие действия еще не совершены?
Какие шаги я готов предпринять, чтобы обернуть ситуацию к лучшему для себя?

Что я готов не делать, чтобы обернуть ситуацию к лучшему для себя?
С помощью каких внешних или внутренних ресурсов я могу «продержаться», пока ситуация будет улаживаться?

СУБЪЕКТИВНОЕ ШКАЛИРОВАНИЕ.

Классическая диагностическая методика. Карты кладутся картинками вверх, клиент рассматривает их и делит на категории, отдельные стопки, количество карт в каждой стопке может быть произвольным. Каждой категории дается наименование. 

Например: «Семья», «Друзья», «Зоопарк», «Неприятные моменты службы», «Идеальный солдат», «Армейская дружба», «Дедовщина», «Любовь», «Моя гражданская жизнь», «Армейские будни» и др.

Эта методика позволяет познакомиться с семантическим миром клиента, понять, в каких терминах он воспринимает окружающий мир, узнать его склонности и предпочтения, оценить моральную нормативность, жизненные ценности, выявить некоторые проблемы и в дальнейшем использовать эту информацию для консультативной или психотерапевтической работы.

Если время позволяет, можно работать со всеми картами колоды, если время ограничено, можно работать с картами, отобранными для специальной цели.

ИДЕАЛЬНЫЙ МАТРОС.

Цель – найти причины состояния неудовлетворенности собой во флотской среде, найти способы преодоления стресса и ускорения процесса адаптации.

Алгоритм действия – в открытую из колоды выбирается карта, описывающая состояние клиента на данный момент (до трех карт). Как выглядит стрессовое, травмирующее состояние? Чем недоволен в себе? Обвиняет себя или других.

Затем выбирается карта, описывающая идеальное состояние. Какой он, идеальный боец? Что он чувствует? Как я хочу себя чувствовать, чтобы быть настоящим бойцом?

Затем все оставшиеся карты переворачиваются рубашкой вверх, и клиент в закрытую выбирает три карты, которые опишут причину нынешнего состояния. Обсуждаются. Причина возникновения нынешнего состояния. Что мешает прийти к хорошему состоянию, самочувствию? Какая вторичная выгода (почему это состояние важно, что оно дает?).

Также в закрытую выбираются три карты, которые являются решением проблемы. Обсуждаются. Как приручить свое состояние, как научиться контролировать его? Что конкретно нужно предпринять сейчас, чтобы избавиться от состояния стресса? Возможно, по ситуации, перевернуть карты картинками вверх и предложить клиенту в открытую выбрать три карты, которые, по его мнению, могут стать решением проблемы.

ГРУППОВОЙ ТРЕНИНГ «Снимается кино».

Команда рассаживается в круг, карты раскладываются в центре рубашками вверх. Ведущий, обращаясь к группе, объясняет задачу: «Нам поставили задачу снять фильм про армию. Сейчас мы все вместе поучаствуем в придумывании сценария. По жанру это будет комедия (трагедия, триллер, мелодрама, боевик, квест, хорор). Давайте придумаем название. Итак, мы снимаем…

А теперь начинаем съемку. Каждый по очереди будет брать карту из колоды. Рассмотрев, что на ней нарисовано, нужно вплести это в общий сюжет. Выкладываем карты друг за другом, перед нами вырисовывается сюжетная линия. Чем больше вы скажете подробностей, тем интереснее получится фильм.

Чем должен закончиться фильм? Какие моменты вызвали у вас затруднения? Какие чувства вам были неприятны? Какие карты привлекли особое внимание? Какие эпизоды жизни вы вспомнили? Что больше всего понравилось? Чей сюжетный ход был неожиданным? Кто смог удивить? Что вызвало всеобщий смех?

Закончить упражнение на позитивной ноте – попросить каждого выбрать ту карту, которая понравилась больше всего, вызвала самые позитивные воспоминания и положительный отклик в душе. Каждый по кругу желает всем тех положительных эмоций, которые сам испытывает, глядя на эту карту.

ТЕХНИКА «Маяк».

Группа сидит в кругу, карты в центре рубашками вверх. Из колоды ведущий достает карту, смотрит на картинку и произносит «волшебную фразу» - «Перед нами стоит очень сложная задача… (ставит задачу, исходя из сюжета изображения)». 

Сидящий следом достает из колоды карту и «отбивает удар» - «Спокойно, сейчас мы найдем решение этой задачи, мы поступим так…(предлагает решение задачи исходя из сюжета). Если вся команда считает, что он «отбился», он достает карту из колоды и ставит «задачу» следующему игроку. 

И так по кругу – задача - решение. Обсуждается, какие задачи было труднее всего решить, какие легко. Какие события из жизни вспомнились. Каких картинок хотелось бы видеть побольше.

ТЕХНИКА «Армейский зоопарк».

Отбираются отдельно картинки с животными. Сначала их рассматривают, обсуждают, кого из животных можно назвать положительными, а кого отрицательными персонажами, почему. Затем карты переворачивают рубашкой вверх, перемешивают, выбирают, кому что попадет. Дальше идет работа с доставшимся персонажем (каждый игрок «примеряет на себя» качества, которые, как он считает, присущи данному животному).

Вся колода раскладывается картинками вверх. Участники рассматривают и находят сюжеты, в которых, по их мнению, может участвовать их персонаж. Забирают эти карты себе. Каждый должен найти для себя пять сюжетов. 

По очереди все рассказывают, где они видят себя на каждой из выбранных картах. Выбирают из пяти одну, которая кажется им самой характерной. Описывают, что их персонаж делает, как себя ведет, какие качества при этом проявляет. Какие качества, по его мнению, помогают справиться его герою с ситуацией.

Обсуждают доставшихся персонажей. Назвать, кто из реальных людей в подразделении напоминает того или иного персонажа. Кому достался «отрицательный» персонаж, должен назвать пять положительных качеств, присущих персонажу. 

Тот, кому достался «положительный» персонаж, называет пять отрицательных качеств. Делается вывод о том, что не бывает только плохих или хороших персонажей, у каждого есть как отрицательные, так и положительные качества. И в сложных ситуациях могут пригодиться все качества героя.

ТЕХНИКА «Генератор проблем».

Участники садятся в круг, карты лежат в центре рубашкой вверх. Все набирают по пять карт, не показывают друг другу. «Ходят» по часовой стрелке. Первый достает карту и ставит перед следующим проблему, исходя из сюжета рисунка на карте. При этом он говорит «волшебные слова»:

-Извини, друг, но у тебя появилась проблема. Нужно ее решить
-Да для меня это вообще не проблема! Разберемся!

С этими словами следующий игрок пытается найти решение проблемы из сюжетов картинок, имеющихся у него. Он выбирает из карт, которые у него на руках, картинку, которая, по его мнению, содержит решение проблемы. Если он считает, что в имеющихся на руках картах нет подходящей, берет одну из колоды. 

Если карта опять не подходит, берет еще до тех пор, пока не увидит решения проблемы. Если игрок, ставящий проблему, и остальные игроки, согласны с решением, карта считается «битой», проблема решенной. Игрок, который отбивался, ходит к следующему - ставит перед ним проблему. Задача - скинуть все карты с рук. Кто остается с картами «на руках» – проиграл.

Обсуждение. Какими картами легче поставить проблему, какими труднее. Какими картами легче решить проблему, какими труднее. Делается вывод о том, что безвыходных ситуаций не бывает, не надо опускать руки, а нужно искать решение. Второй вывод о том, что на самом деле проблему можно придумать из ничего, на пустом месте.

Все занятия нужно заканчивать на позитивной ноте, обязательно давать ресурс. Очень хорошо иметь для этого отдельную ресурсную колоду карт (лучше – несколько). Каждый по очереди не глядя вытаскивает из колоды одну карту (с афоризмами, пожеланиями, картинками) читает вслух. Можно достать карту-пожелание соседу слева, зачитать со словами: «Я желаю тебе…».

Подходите к процессу творчески, импровизируйте и помните – всегда заканчивайте работу в позитивном ключе! Удачи!

Метафорические ассоциативные карты «Маяк» в помощь психологам.

Метафорические ассоциативные карты - эффективный инструмент для работы с различными категориями военнослужащих. Знакомьтесь! Метафорические ассоциативные карты «Маяк» - методическая разработка специалистов центра (психологической работы) отдела по работе с личным составом Черноморского флота.

Метафорические карты представляют собой картинки с различными сюжетами. Внимание сосредотачивается первоначально на визуальном стимуле, активизируется правое полушарие, отвечающее за интуицию и творческий подход к жизни. Это дает возможность обойти рациональную часть психики и избежать возникновения внутренних барьеров, которые в дальнейшем могут осложнить работу. 

Описывая события, переживания, действия по карте, военнослужащий говорит в настоящем времени и описывает события в движении и динамике. Происходит проекция феноменов личности, что является одним из основных и важных принципов использования карт.

Метафорические карты обладают всеми преимуществами проективных методов, существенно расширяя терапевтический арсенал психолога или психотерапевта. Карты позволяют получить доступ к целостной картине собственного «Я» военнослужащего, увидеть субъективный образ ситуации с его точки зрения, определить незавершенные внутренние процессы. 

Ассоциативные карты дают нам возможность увидеть наглядную картину любых межличностных отношений, или взаимоотношений человека с любыми идеями и образами из его внешней или внутренней реальности.

Карта-изображение является символом или метафорой. Она представляет собой самостоятельный художественный образ, имеющий эмоционально-иносказательный смысл, основанный на сходстве явлений жизни, способный соединять предметное значение с множеством переносных смыслов. 

Использование метафорического языка в работе с военнослужащими позволяет снять многие защитные механизмы, барьеры, создать атмосферу доверия, наладить общение. Важно, чтобы каждый военнослужащий, участвующий в групповом занятии, знал и чувствовал, что с ним считаются, ценят его мнение, что он может свободно высказываться, выдвигать предположения, делать свой выбор.

Использование различных колод метафорических карт в работе дает великолепные возможности в работе с военнослужащими всех категорий. В то же время стало понятно, что не хватает именно «своих» - специфических карт, особенно в работе с прибывшим молодым пополнением, у которого возникают трудности с процессом адаптации к флотской жизни.

Возникла идея разработать комплект метафорических карт узкой направленности. Чтобы вскрывать и работать со специфическими проблемами, присущими именно флотской среде. Когда военнослужащий видит картинки с изображением моментов службы, он как бы попадает в специфическое окружение, видит отражение своего актуального состояния. Благодаря этому он быстрее откликается, идет на диалог. Работа идет намного быстрее и эффективнее.

В настоящее время колода метафорических карт "Маяк", разработанных психологами центра психологической работы Черноморского флота, содержит в себе 88 картинок и 88 карточек со словами. 

В колоде есть картинки с «прямым» значением – часовой на посту, стрелок в тире, катер в море, а есть картинки «многозначные» - в них каждый видит что-то свое, это карты-маркеры. Именно по ним психолог определяет наличие каких-либо проблем, определить отношение военнослужащего к тем или иным явлениям.

Карты очень быстро помогают прояснить и осознать актуальные переживания и потребности военнослужащего. Использование карт для обращения к психотравмирующей ситуации через метафору позволяет избежать ретравматизации (вторичного травматического стресса) и дает возможности для поиска и моделирования решения. Карты запускают внутренние процессы самоисцеления и поиска своего уникального пути выхода из кризиса.

Поскольку карты разрабатывались непосредственно специалистами центра психологической работы Черноморского флота, то и сюжеты картинок отражают флотскую тематику. Комплект карт получил название «Маяк» - свет, ведущий через бурю. Основная идея – показать, что необходимо найти свой маяк в бурном море жизненных проблем, что практически все проблемы можно и нужно решать.

Карты «Маяк» позволяют проецировать и прорабатывать серьезные внутриличностные и межличностные проблемы военнослужащих, а также проблемы, связанные с неуставными взаимоотношениями. Также карты могут быть использованы для диагностики ситуативных проблем, проблем адаптации, различных аддиктивных наклонностей, для оценки социально-психологического климата в группе, структуры внутригрупповых взаимоотношений и мотивации в группе на достижение успеха. 

В основном комплект метафорических ассоциативных карт «Маяк» рассчитан на работу с молодым пополнением в период адаптации к военной службе, но также хорошо подходит для работы со всеми категориями военнослужащих. 

Метафорические карты использовались при проведении индивидуальных бесед с военнослужащими по призыву в период работы профессионально-технической комиссии (ПТК), для работы с офицерами и военнослужащими по контракту при проведении тестирования перед выходом в море. 

Также карты  «Маяк»успешно использовались для работы со всеми категориями военнослужащих для проведения индивидуальной и групповой работы во время проведения командно-штабных учений «Кавказ-2016» и для психологического сопровождения военнослужащих, выполняющих специальные задачи.

Причем, в работе с офицерами шла работа с использованием карт в индивидуальной беседе, а с военнослужащими по призыву и по контракту велась как индивидуальная, так и групповая работа. Динамика работы в группе военнослужащих по контракту существенно отличалась от той же работы среди военнослужащих по призыву. 

В ходе работы военнослужащие по контракту легче шли на контакт, помогали психологу вопросами, добавлениями, предположениями, пожеланиями. Некоторые из участников в начале работы отнеслись к метафорическим картам  «Маяк» скептически, с недоверием, как к детским картинкам без серьезного сюжетного содержания.

Однако, в ходе работы метод их заинтересовал и увлек. Военнослужащие были открыты, атмосфера в группе была доверительная, спокойная, где-то веселая с шутками, с личными откровениями. Военнослужащим понравилось то, что в процессе нет выигравших и проигравших, нет конкуренции, а есть сотрудничество и совместная согласованная работа, ценится умение поддержать и оказать помощь друг другу.

В индивидуальной работе с военнослужащим делается акцент на проведение краткосрочных программ, позволяющих быстро нейтрализовать негативные переживания, привести его в состояние относительной уравновешенности, изменить его деструктивную направленность.

Необходимо пробудить дремлющие в нем ресурсы, чтобы он переосмыслил свои позиции в соответствии с новой создавшейся ситуацией, пересмотрел свои ожидания, обучился необходимым новым навыкам.

Колода метафорических карт «Маяк» находится в процессе апробации и доработки. В ходе работе с картами стало понятно, какие из них не нужны, поэтому отдельные были убраны из колоды, другие добавлены. 

Решено включить в колоду серию картинок «Джунгли» с изображениями животных и добавить карточки со словами, так как именно слова являются выражением аналитического, рационального мышления. Поскольку картинки представляют собой образ, который обращается непосредственно к чувствам и интуиции, то комбинация картинок и слов обращается одновременно к правому и левому полушарию.

Специалисты центра психологической работы Черноморского флота готовы поделиться с коллегами опытом работы с метафорическими ассоциативными картами "Маяк".

Не хочу вас расстраивать, но Людмила ПЕТКО в курсе …

Не хочу вас расстраивать, но Людмила ПЕТКО в курсе … 

Недавно, в личном разговоре с одним широко известным в узких кругах военным психологом, неожиданно всплыла, как советская подводная лодка в ордере американского авианосца, фамилия психолога Людмилы ПЕТКО.

Для тех, кто недавно присоединился к читателям блога, информирую. 

ПЕТКО Людмила Юрьевна, кандидат психологических наук, финалист IV и VI Всеармейских конкурсов специалистов психологической работы ВС РФ в Североморске и Хабаровске соответственно, с … по февраль 2016 года – ведущий психолог группы психологической работы соединения ВВС и ПВО Южного военного округа.

Участник ликвидации последствий наводнения в Крымске (Краснодарский край, 2012 год). Л.Петко вручена государственная награда – медаль «За спасение погибавших».

Профессионально занималась психологическим сопровождением специалистов, обеспечивающих проведение XXII зимних Олимпийских игр в Сочи в 2014 году, за что была награждена медалью.

Имеет опыт работы с родственниками погибших авиапассажиров в Ростове-на-Дону и над Синайским полуостровом.

В отличие от отдельных коллег, которые после увольнения с должности психолога подались кто куда. 

Кто в медицину – стоять на стойке ресепшен в медицинском центре, кто заниматься художественным творчеством – раскрашивать ногти в салоне, возможно, кто-то работает языком на почте – наклеивает марки на конверты.

Людмила ПЕТКО, по результатам конкурсного отбора, была принята на работу по специальности и сейчас бдительно стоит на страже психического здоровья сотрудников регионального представительства одной широко известной фирмы нефте-газового сектора российской экономики.

Опять же, в отличие от психологов, о существовании которых, после увольнения с работы, уже подзабыли, а через пять лет вообще никто не вспомнит, Людмила Юрьевна в свободное время бесплатно консультирует коллег «по психологическому цеху» и своих бывших сослуживцев, ее приглашают для проведения тренингов и просто на мероприятия (День части).

Теперь ей не надо оформлять фото- видео и другие отчетные документы о проделанной работе, ежедневно докладывать наверх с нарастающим итогом, восстанавливать «слетевшую» базу данных АРМ ВП и напряжённо ждать квартальную премию по приказу министра 1010 (если дадут, то сколько).

Зная Людмилу Юрьевну лично, с тех пор, когда она на Северах бегала, пугая чаек, по полетной палубе тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов», я уверен, что и более чем через год после увольнения из системы, она в курсе что, где и как происходит, какие последние требования и указания по проведению психологической работы поступили сверху.

Не буду раскрывать все карты, но она даже более чем в курсе, оставаясь в редакционной коллегии журнала «Военный психолог», да и социальные сети ей в помощь.

Не буду бежать впереди паровоза, но, что-то мне подсказывает, что мы ещё многократно услышим про Людмилу ПЕТКО, удивимся её новой психологической придумке, порадуемся за коллегу за качественно проведенный тренинг или мастер-класс, а может быть и увидим на конкурсе ...

В День весны и труда – 1 мая, поздравляю армейских и флотских, военных и гражданских психологов с праздником!

Все люди, как книги, и мы их читаем,
Кого-то за месяц, кого-то за два.
Кого-то спустя лишь года понимаем,
Кого-то прочесть не дано никогда.

... Кого-то прочтём и поставим на полку,
Пыль памяти изредка будем сдувать...
И в сердце храним... но что с этого толку?
Ведь не интересно второй раз читать!

Есть люди — поэмы и люди - романы,
Стихи есть и проза — лишь вам выбирать.
А может быть, вам это всё ещё рано
И лучше журнальчик пока полистать?

Бывают понятные, явные книги,
Кого-то же надо читать между строк.
Есть ноты — сплошные оттенки и лиги,
С листа прочитать их не каждый бы смог.

Наш мир весь наполнен загадкой и тайной,
А жизнь в нём — лишь самый длинный урок.
Ничто не поверхностно и не случайно,
Попробуй лишь только взглянуть между строк.

Людмила ПЕТКО представляет упражнение «БРЕВНО».

Людмила ПЕТКО представляет упражнение «Прикосновение».