Ангелика Голосова. Разбудить дремлющую музыку души

Клинический психолог диспансерного отделения ККПБ Ангелика Голосова - уникальный, штучный и разносторонний специалист, красавица с располагающей улыбкой и мудрыми сияющими глазами, способными проникнуть в самые потаенные уголки подсознания. 

Такому действительно хочется открыть душу и доверить ее секреты, которые на каком-то этапе привели к ментальному сбою, нарушили целостное и гармоничное восприятие окружающего мира. 

Ангелика - блестящая выпускница первого набора клинических психологов Тихоокеанского государственного медицинского университета (ТГМУ), она поступала, когда приморский вуз еще не получил лицензию на данный вид образовательной деятельности и боролся за нее с хабаровским ДВГМУ. 

В 2005 г. девушке вручили заветный диплом клинического психолога, хотя этот выбор жизненного пути на тот момент был неочевиден - она уже училась на 3 курсе музыкального училища. 

- У меня мама - врач-психоневролог, которая была первой заведующей неврологическим отделением Дальзаводской больницы, - делится специалист. 

- Ее пример постоянно стоял перед глазами, вдохновлял и мотивировал - я с детства росла в этой особой атмосфере ночных звонков и дежурств, ездила с ней на вызовы, присутствовала на приемах и операциях. 

Поэтому когда открылся набор на медицинских психологов, то поняла, что дождалась своего часа - это действительно мое призвание и потребность души. 

Хотя и музыка сыграла и продолжает играть свою роль в ее профессиональной деятельности: после окончания вуза новоиспеченный специалист устроилась в стационар Краевой клинической психиатрической больницы, где организовала в красном уголке сеансы музыкотерапии - привезла фортепиано, аккомпанировала и пела вместе с пациентами. 

Некоторые вообще не разговаривали, а вот песни исполняли с удовольствием! 

Она же в 2007-м стала инициатором открытия кабинета психолога в диспансерном отделении. 

- Раньше наши пациенты после лечения в стационаре просто пропадали из поля зрения, а мы организовали полноценное диспансерное наблюдение, - подчеркивает Ангелика Юрьевна. 

- После медикаментозного купирования острого состояния людям как раз и требуется помощь психолога, чтобы они могли мобилизоваться, найти себя, нормально контактировать с окружающими и успешно адаптироваться в социуме. 

Также мы начали работать с родственниками, учили их понимать причины болезненного характера поведения своих ближних, распознавать рецидивы расстройств и сохранять гармонию в семье. 

Несмотря на то, что клинические психологи диспансера владеют всеми основными методиками психокоррекционной работы, у каждого из них есть приоритетная сфера профессиональных компетенций, любимая специализация, в которой они достигли вершин мастерства. 

Так, Ангелика Голосова практикует интегративный подход, основанный на экзистенциально-гуманистическом направлении и телесно-ориентированной терапии. 

Он затрагивает глубинные философские аспекты человеческого бытия, психолог на сеансах беседует с пациентом о смысле жизни, реализации, предназначении и важности духовного начала, а также активно использует практики телесной психотерапии, т.к. именно тело помнит все зажимы, блоки и переживания. 

В последнее время усилия персонала ККПБ направлены на снижение стигматизации психиатрической службы и повышение ее открытости для жителей. 

В этих целях в диспансере организованы индивидуальные консультации психолога по предварительной записи и бесплатные групповые занятия - за профильной помощью может обратиться любой человек, переживающий личностный кризис. 

Так, Валерия Землянскова ведет группы для родственников, Ангелика Голосова работает с женщинами, а еще проводит тренинги по развитию коммуникативных навыков. 

Ангелика Юрьевна - натура разносторонняя, творческая и увлекающаяся: берет уроки вокала, занимается танцами, рукоделием, с любовью выращивает растения, обожает братьев наших меньших, черпает силы, вдохновение, ресурс и энергию в общении с природой. 

Она действительно способна виртуозно сыграть на тонких струнах душевной сферы пациента и разбудить дремлющую в ней музыку. 

Ангелика Голосова. Королевский гамбит флотского психолога

Ангелика и Белый медведь ...

Расстройства психики при эндокринных нарушениях

Началась неделя профилактики эндокринных заболеваний, которые негативно влияют практически на все системы организма, в том числе наносят серьезный вред и психическому здоровью. 

Сегодня ученым точно известно, что эндокринная система и психика тесно взаимосвязаны.

Психика — это свойство нервной системы. 

В свою очередь, нервная система вместе с эндокринной составляет единое целое. 

При эндокринных заболеваниях поражаются мозговые структуры, отвечающие за эмоции и другие ментальные процессы. 

На фоне тяжелого течения эндокринопатии могут возникать психозы — острые состояния, для которых характерны искаженное восприятие реальности и неадекватные реакции на окружающую действительность. 

Проявления психозов безграничны, что отражает богатство человеческой психики. 

В основном это галлюцинации, бредовые идеи, двигательные расстройства, маниакальные состояния. 

Согласно данным электронных регистров, психические нарушения при сахарном диабете 2 типа встречаются у 40% пациентов. 

У людей с СД могут возникать: 

• Мягкое когнитивное расстройство (МКР), деменция. В случае МКР наблюдается незначительное снижение познавательных функций. 

• Депрессия. При СД2 вероятность возникновения депрессии составляет 30–40%. Она может иметь форму депрессивного эпизода, рекуррентного депрессивного расстройства и дистимии.

• Тревожные расстройства. У 15–20% людей с СД2 возникает генерализованное тревожное расстройство — стойкая тревога, которая распространяется на разные сферы жизни: отношения, семью, финансы, работу, учебу, здоровье. 

• Расстройства пищевого поведения (РПП). У 50% людей с СД2 (преимущественно у женщин) возникает синдром пищевых эксцессов — частые обострения аппетита, во время которых поглощается огромное количество пищи. 

Страдает психика и при других эндокринных нарушениях. 

Гипотиреоз вызывает нарушение эмоционального состояния: у людей отмечается подавленное, тоскливое настроение, сильная депрессия, для которой характерны приступы тревоги и низкая эффективность антидепрессантов. 

В отличие от гипотиреоза, при высоком уровне гормонов ЩЖ типичная депрессия встречается редко. 

Людям с гипертиреозом свойственны раздражительность, вспыльчивость, агрессивность, вспышки неконтролируемого гнева. 

Почти у всех пациентов с гипертиреозом встречаются нарушения сна — бессонница, тревожные сновидения, разбитость после пробуждения.

Надпочечниковая недостаточность часто маскируется под синдром хронической усталости, что осложняет диагностику. 

Постепенно хроническая усталость переходит в адинамию — синдром внезапной слабости во всем теле. 

При гиперкортицизме возникают депрессия, психозы, тактильные галлюцинации — мнимые ощущения физического контакта с неким объектом. 

Болезнь Иценко-Кушинга развивается в том случае, когда гипофиз продуцирует слишком много адренокортикотропного гормона и бьет по психике. 

У пациентов могут возникать перепады настроения, депрессия. 

Последняя часто сочетается с приступами агрессии, ярости, ипохондрией - избыточным вниманием к своему здоровью, уверенностью в наличии болезни, которой на самом деле нет. 

💊Лечение психических нарушений при эндокринопатиях состоит из компенсации основного заболевания и психофармакотерапии — применения психотропных препаратов, оказывающих воздействие на нервные функции и психические процессы. 

Если эндокринная болезнь скомпенсирована, то психофармакотерапия показывает высокую эффективность. 

Например, при лечении аффективных расстройств у людей с компенсированным гипотиреозом ее эффективность составляет от 60 до 90%. 

Эти показатели улучшаются, если лечение дополняется поведенческой и когнитивной психотерапией.

Профессор Михаил Решетников. Внешние факторы неэффективности психологической реабилитации комбатантов

Выступление ректора Восточно-Европейского института психоанализа, доктора психологических наук, кандидата медицинских наук, профессора Михаила Решетникова 20 февраля 2023 года в Государственной Думе РФ с докладом «Внешние факторы неэффективности психологической реабилитации комбатантов»

Расширенное межфракционное заседание фракции ГД РФ «Справедливая Россия — За правду» по теме: «Реабилитация участников специальной военной операции (СВО), получивших ранения, увечья или заболевания в ходе выполнения боевых задач: новые подходы к разработке мер и программ реабилитации и абилитации». 

Текст выступления. 

Уважаемый председатель, дорогие коллеги! 

Во-первых, считаю необходимым дезавуировать истерику с возможным количеством посттравматических расстройств, которая нагнетается в широкой печати. 

Обратимся к таблице 1, пункту 2. 

Таблица 1. Частота развития ПТСР в процентах к числу всех подвергшихся психическим травмам 

Различные проявления психических травм прогнозируются у 3,2% комбатантов. 

У более чем 60% из этих же 3,2% эти проявления могут купироваться самостоятельно в течение 2-3 лет. 

А у 38,8% из этого же числа, из этих же 3,2%, прогнозируется развитие ПТСР, которое потребует специализированной медицинской и психологической помощи. 

Таблица 2. Вариант расчета ПТСР у участников боевых действий (на 300 и 500 тысяч комбатантов)

В таблице 2 показаны абсолютные цифры тех, кто будет нуждаться в специализированной помощи при расчете на 300 тысяч и на 500 тысяч комбатантов. 

Соответственно, ПТСР может сформироваться у 3000 или 6000 человек. 

Эти же данные определяют необходимое количество койко-мест в специализированных центрах реабилитации, а также их кадровое обеспечение. 

Таблица 3. Сравнительные данные и несравнимый анализ ПТСР в российской армии и армии США 

В таблице 3 демонстрируются сравнимые и несравнимые данные по российской армии и армии США по итогам двух войн: Вьетнамской (9-летней) и Афганской (10-летней). 

Чем определяется несравнимость: спецификой мотивационных факторов в ситуации угрозы жизни. 

Как известно, армия США постоянно вела несправедливые войны на чужой территории, когда домам, женам и детям военнослужащих и их стране ничего не угрожало. 

Главным вопросом для таких комбатантов всегда был: «Умирать за что?». 

А после возвращения с войны наиболее мощным становится чувство вины: «Мои друзья погибли за что?».

Наиболее типичными для российской армии на протяжении всей истории были войны по защите Отечества, своих домов, своих жен и детей, своей культуры и самобытности. 

Прошу обратить внимание на пункты несравнимых данных по числу погибших в армии США и раненых в армии США, которое было в 5 и в 6 раз больше, чем в российской армии. 

Однако у нас нет статистики наблюдения комбатантов в последующие годы. 

В США они есть, но я уверен, что у нас они не такие удручающие. 

Тем не менее, эти тенденции нужно учитывать. 

После окончания Вьетнамской войны, за последующие 30 лет, при 56 тысячах погибших, покончили с собой 120 тысяч комбатантов, клинический уровень ПТСР наблюдался у 20% всех ветеранов, бытовое насилие в семьях — в 5 раз чаще среднего уровня, уровень разводов — 90%, число бродяг — более 190 тысяч. 

Ветераны составляют треть заключенных во всех тюрьмах США. 

Поэтому оказание медицинской и психологической помощи ветеранам рассматривается не только с гуманистических позиций, но и с точки зрения исходящей от них социальной опасности.

Когда люди получают психическую травму в результате экологических или техногенных катастроф, эта травма претерпевает специфические трансформации. 

И независимо от того, верит ли пострадавший в Бога или нет, такие события чаще всего интерпретируются как «Господь посылает нам новые испытания. Их нужно пережить». 

И постепенно травматические переживания притупляются, проходят в автономном режиме.

Принципиально другая ситуация складывается, когда массовая психическая травма наносится враждебной группой. 

Как бывает в случаях межнациональных конфликтов, терактов и войн. 

Психическая травма, нанесенная враждебной группой, провоцирует и запускает качественно иные психологические механизмы, которые растягиваются на десятилетия и даже столетия.

Таблица 4. Развитие ПТСР в различных возрастных группах гражданского населения, подвергшегося мощной острой или хронической психической травме 

Поэтому прошу обратить внимание на таблицу 4, где приводятся данные о наиболее типичных вариантах психических расстройств в зависимости от того, в каком возрасте была получена острая психическая травма. 

В раннем детском возрасте — это преимущественно энурез и задержка развития, а по мере взросления проявляется склонность к депрессиям и затем (у взрослого населения) к развитию депрессий и расстройств психотического спектра. 

Обращаю внимание, что на наших новых территориях несколько поколений людей одновременно и на протяжении 8 лет подвергались хронической психической травме. 

К тому же наносимой враждебной группой и при этом — той же этнической группой. 

Ни у кого в мире нет такого опыта. 

И теперь о главном. 

Почему в заголовке доклада поставлен вопрос о внешних факторах неэффективности реабилитации. 

Во-первых, это вопрос конфиденциальности. 

Когда пациент приходит в психологический или в психотерапевтический центр, его спрашивают: «Под каким именем Вы хотели бы записаться?» 

Никаких адресов, никаких мест работы, полная конфиденциальность. 

Большинство людей легко поделятся с другими тем, что их беспокоит сердце или желудок, но 99% людей ни за что не согласятся с тем, чтобы их душевное состояние, их психологические и интимные проблемы обсуждались с кем-либо за пределами психотерапевтического кабинета. 

А уж тем более с их командирами и начальниками. 

Психологам воинских частей, безусловно, приходится много работать. 

Они нужны для разъяснительной работы, для повышения психологической культуры, для психопрофилактики. 

Я регулярно встречаюсь с военными психологами. 

Они видят по поведению, по мимике людей, что часть возвращающихся с передовой нуждается в помощи. 

Но к ним никто не идет. 

В некоторых частях психологи сделали «горячую линию» или «телефон доверия» и сообщили военнослужащим, что эти телефоны не определяют номер звонящего. 

Сколько звонков они получили за последние полгода? 

Два-три максимум. 

Какой вывод это подсказывает? 

В отличие от медицинской помощи, психологическая реабилитация военнослужащих и комбатантов должна быть вне подчиненности и вне системы Министерства обороны. 

Мы должны в самом начале решить главный вопрос: мы хотим помогать тем, кто в этом нуждается, учитывая принцип конфиденциальности, или иметь психологическое досье, включая глубоко интимные переживания и проблемы, на каждую личность из числа военнослужащих, нуждающихся в помощи. 

Это два несовместимых вопроса, от решения которых зависит эффективность всей системы реабилитации. 

В зависимости от тяжести течения ПТСР сроки реабилитации в специализированных центрах могут колебаться от месяца до года. 

Но наиболее адекватным вариантом для, как минимум, 50% с легкими формами ПТСР было бы амбулаторное лечение с сохранением пребывания комбатанта в семье или в социуме или даже с оставлением на службе. 

Обстрелянный и переживший ПТСР военнослужащий — это «золотой фонд» любой армии.

Благодарю за внимание.

https://psy.su/feed/11011/?ysclid=mp8352e8ws801640769

Программа конференции «Позитивный опыт социально-психологической реабилитации участников СВО»

Санкт-Петербургское Психологическое Общество (РПО), АНО ВО «Восточно-Европейский Институт Психоанализа», Фонд поддержки волонтеров «Проект СВОи для СВОих»

Региональная научно-практическая конференция ПОЗИТИВНЫЙ ОПЫТ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ УЧАСТНИКОВ СВО, 24 апреля 2026

Цели и задачи конференции: 

Анализ содержания ряда конференций, посвященных проблеме социально-психологической реабилитации участников СВО, показал, что основное внимание на них уделяется негативным последствиям боевых психических травм и трудностям практической работы cпециалистов. 

При этом мало учитывается формирование у комбатантов высоких нравственных качеств и духовных побуждений, а также развитие способности адаптации к изменениям и ориентации на преодоление трудностей с опорой на собственные ресурсы личности. 

Обращение именно к такому ресурсно-обоснованному подходу составляет основную цель и задачу организуемой конференции. 

ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ КОМИТЕТ 

Председатель: Шаболтас Алла Вадимовна — доктор психологических наук, президент Санкт-Петербургского Психологического Общества (РПО), профессор. 

Заместитель председателя: Решетников Михаил Михайлович — вице-президент Санкт-Петербургского Психологического Общества (РПО), доктор психологических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ. 

Ответственный секретарь Оргкомитета: Пирогова Людмила Владимировна — руководитель Фонда поддержки волонтеров «Проект СВОи для СВОих». 

Члены организационного комитета: 

Караяни Александр Григорьевич — доктор психологических наук, профессор кафедры военно-политической работы Военной ордена Жукова академии войск национальной гвардии Российской Федерации. 

Корзунин Андрей Владимирович — начальник научно-исследовательской лаборатории Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова, кандидат медицинских наук. 

Плотникова Елена Михайловна — специалист Центра экстренной психологической помощи МЧС РФ. 

ПРОГРАММА КОНФЕРЕНЦИИ 

24 апреля 2026, АНО ВО «Восточно-Европейский Институт психоанализа» 

ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ 

Решетников М.М. Вступительное слово модератора. 

Решетников Михаил Михайлович — доктор психологических наук, кандидат медицинских наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ, ректор Восточно-Европейского института психоанализа. 

Караяни А.Г. «Созидательный потенциал ветеранов СВО как ресурс ресоциализации послевоенного российского общества». 

Караяни Александр Григорьевич — доктор психологических наук, профессор кафедры военно-политической работы Военной ордена Жукова академии войск национальной гвардии Российской Федерации. 

Соловьева С.Л. «Роль женщины в психологической реабилитации ветеранов». 

Соловьева Светлана Леонидовна — профессор кафедры психотерапии, медицинской психологии и сексологии, Северо-Западный государственный медицинский университет им. И.И. Мечникова.

Шаболтас А.В. «Вторичная виктимизация специалистов при работе с травмой: специфика и профилактика». 

Шаболтас Алла Вадимовна — доктор психологических наук, профессор факультета психологии СПбГУ, главный специалист Федерального консультационно-методического центра по психотерапии НМИЦ по психиатрии и неврологии им. В.М. Бехтерева. 

Пирогова Л.В. «Ресурсный потенциал волонтёрских групп как фактор успешной реабилитации участников СВО». 

Пирогова Людмила Владимировна — руководитель Фонда поддержки волонтеров «Проект СВОи для СВОих». 

Костров И.А. «Искажённое восприятие социально-психологического портрета военнослужащего, участника СВО с точки зрения гражданского населения». 

Дедова В.В., Максимова А.А. «Организация психологической работы с осуждёнными, принимавшими участие в специальной военной операции». 

Дедова Вероника Викторовна, Максимова Анастасия Александровна — психологи ГУФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области. 

КРУГЛЫЙ СТОЛ «ПРОЕКТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ УЧАСТНИКАМ СВО И ИХ СЕМЬЯМ ЧЕРЕЗ ИНТЕРНЕТ-РЕСУРСЫ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ» 

Модератор: Пирогова Людмила Владимировна. 

Участвуют до 10 специалистов-психологов с кейсами из различных регионов РФ. 

Длительность сообщений – до 10 мин. (Волгоград, Екатеринбург, Ленинградская область, Москва, Новосибирск, Санкт-Петербург, Свердловская область, Челябинск). 

МАСТЕР-КЛАССЫ 

Плотникова Е.М. «Методы экстренной психологической помощи при работе с семьями участников СВО». 

Плотникова Елена Михайловна — специалист Центра экстренной психологической помощи МЧС РФ. 

Лазорева С.В., Голуб Я.В. «Использование аппаратных методов психокоррекции в работе с участниками боевых действий и членами их семей». 

Лазорева Светлана Владимировна — психолог, майор запаса ВВ МВД РФ, ветеран боевых действий. 

Ярослав Валерьевич Голуб — заведующий сектором физиологии спорта СПб НИИФК. 

Акимова Е.А. «Краткосрочный транс как ресурсное состояние в кризисной поддержке. Позитивный опыт применения в социальной адаптации родственников участников боевых действий». 

Акимова Елена Александровна — организационный психолог, специалист Северо-Западного таможенного управления. 

Петимко А.И. «От травмы к трансформации: посттравматический рост как ресурс преодоления кризисных состояний у ветеранов боевых действий». 

Петимко Александр Иванович — доцент кафедры общей и консультативной психологии Санкт-Петербургского государственного Института психологии и социальной работы, кандидат психологических наук

Программа конференции. PDF

Людмила Пирогова. Чат психологической поддержки участников СВО и их семей, как пример волонтерской работы

Людмила Пирогова. Чат психологической поддержки как пример волонтерской работы с участниками СВО и их семьями (в сокращении).

... Так случилось и в этот раз: в течение недели несколько коллег высказали желание консультировать участников боевых действий или членов их семей. 

Но с условием: не более двух-трех часов в неделю. 

Что ж... Это проблема: все известные мне волонтёрские объединения психологов требовали более значительного участия. 

Тогда и пришла мысль: среди нас гораздо больше желающих начать волонтёрскую деятельность, чем кажется. 

Многих останавливает объём работы. 

Значительный на входе, объем имеет тенденцию к росту — порой трудноконтролируемому. 

Мы все понимаем последствия, верно? 

На счастье, судьба свела меня с известным в Санкт-Петербурге юристом и меценатом Борисом  Гвоздовым. 

С начала специальной военной операции при его поддержке создан и действует телеграм-канал «Правовой вестник СВО». 

В беседе с ним возникла идея: создать психологическое «зеркало» канала. 

Решение оказалось своевременным для всех: в комментариях «Правового вестника СВО» все чаще звучали вопросы психологического характера и просьбы о психологической помощи. 

Наше совместное виденье было таким: создаем чат психологической поддержки и чат-бот для консультирования. 

В чате психологической поддержки постоянно присутствует модератор — дипломированный клинический психолог. 

Его основные задачи: 

• ответы на вопросы участников, готовых к обсуждению в открытом чате и к диалогу с другими участниками; 

• соблюдение правил чата (уважительное отношение к друг другу, безоценочность, соблюдение техники безопасности); 

• поддержание открытой, психологически продуктивной атмосферы общения. 

Чат-бот — пространство личного общения с психологом в отдельных кабинетах канала. 

Хватит ли двух-трёх часов волонтёрства? Это был непростой вопрос. 

Вместе с коллегами мы определили следующие принципы: должна быть как возможность продолжения переписки в следующее дежурство, так и возможность продолжения работы со следующим дежурным (в острой ситуации должна быть возможность снова написать в чат-бот и начать работу со следующим дежурным психологом). 

А главное — нас, психологов-волонтёров, должно быть много. Очень много. 

Дежурство в чат-боте должно стать ожидаемым и желанным, а не мучительно-ужасным осознанием, что снова придётся включаться в тяжёлую работу. 

Начались звонки коллег, пожелавших включиться в проект. 

Кто-то соглашался сразу. 

Для кого-то был нужен срок на размышления. 

Часть коллег собирались присоединиться к проекту, выбрав наиболее свободное время. 

Тем не менее отклик на предложения о волонтёрстве среди коллег оказался невероятным! 

За месяц со мной связались более 90 специалистов. 

Были вопросы, тревоги, страхи — в основном, связанные с удаленным характером общения.

Психологи — это специалисты-речевики: консультирование в переписке для многих было делом новым. 

Мы много встречались, обсуждали, учились и искали. 

Наконец, 1 июля 2025 года заработал чат психологической поддержки, а к 1 августа 2025 года команда из 43 специалистов приступила к дежурству в чат-боте. 

Посыпались проблемы: сложные кейсы и техника безопасности. 

Да, удаленное общение требует своей техники безопасности! 

Мы собирались и онлайн, и офлайн: проводили супервизии, обсуждали трудности, отыгрывали сценарии — сначала письменно. 

Потом некоторые из коллег перешли на голосовые сообщения. 

Оказалось, такой формат довольно удобен (даже при плохой связи рано или поздно сообщение загружается и есть возможность прослушать и надиктовать ответ). 

Наша работа в чате психологической помощи вскоре превратилась в социальную поддержку: мы все стали ресурсом друг для друга. 

Итог первого года работы мы подвели на круглом столе в рамках конференции «Позитивный опыт социально-психологической реабилитации участников СВО», организованной Восточно-Европейским институтом психоанализа. 

Коллеги рассказывали случай за случаем — так, за сухими цифрами статистики стали проступать живые очертания тех, кому мы смогли оказать помощь. 

Накануне круглого стола многих накрыл «синдром самозванца». 

«Мы не сделали нечего особенного, — говорили коллеги. — В нашей работе нет глубины. Мы даже не видим тех, кому оказываем помощь». 

Ответом стали слова благодарности в чате и чат-боте. 

Слова, полные вновь обретенной силы и жажды жизни! 

После презентации проекта наш дорогой профессор Михаил Решетников высказал ключевую мысль: проживание горя требует социальной публичности. 

Есть случаи, что требуют глубокой терапии, но зачастую достаточно поддержки, которую, через внимание и участие, может дать каждый из нас. 

Проект продолжается. 

Просьбы о помощи звучат снова и снова — поэтому волонтеры-психологи выходят на дежурство. 

Для поддержания прежней интенсивности в апреле мы начали работу по продвижению в мессенджере Мах. 

Многим доступен только этот канал связи — особенно в моменты, когда опасность приводит к ограничению связи. 

Такова реальность. Пусть удача будет с нами!

https://max.ru/join/tpBDAqS7O2T_NR7AEBiMnBA2rN0dPDJIDFJIRa5W3WU — чат психологической поддержки в Mах 

https://max.ru/join/7rZl-BYXHNcWLxbLJqhpJu9EK2n1HcoTD7LGRw34uCQ — чат-бот в Mах 

Людмила Пирогова, руководитель Фонда поддержки волонтеров «Проект СВОи для СВОих». 

08.05.2026

https://psy.su/club/forum/profile/84323/

Челябинские психологи настолько суровы, что ...

Суровый челябинский психолог. Без иллюзий. Без воды. По делу. 

Приятно, что среди читателей блога, есть специалисты одного из ключевых промышленных центров Южного Урала,  города-труженика - сурового Челябинска. 

Традиция тяжёлого физического труда и сурового климата сформировала особый тип характера: выносливость, стойкость, практичность, умение решать задачи «здесь и сейчас».   

«Челябинские психологи, как и челябинские мужики настолько суровы, что…»

Суровый челябинский психолог не признаёт «безопасного пространства» — его кабинет рядом с доменной печью.

Суровый челябинский психолог консультирует, стоя у домны, и вместо релаксации предлагает клиенту подержать раскалённую болванку «для осознания своих границ».

Челябинский психолог настолько суров, что лечит тревожность методом «прокатки»: клиент катается на вагонетке вдоль металлургического цеха и кричит всё, что на душе. «Выплеснул — значит, вылечился». 

Суровый челябинский психолог вместо песочной терапии использует шлак: «Настоящий характер формируется не на песке, а на шлаке. Лепи свою судьбу, пока горячая!» 

Челябинский психолог настолько суров, что не использует диван для релаксации — он предлагает клиенту присесть на чугунную болванку: «Так надёжнее, и осанка сразу правильная». 

Суровый челябинский психолог вместо медитативного дыхания учит «дыханию сталевара»: «Вдох — представляешь, как сталь плавится. Выдох — представляешь, как закаляется. Повторить 50 раз. После этого любая проблема кажется шлаком. Если нет - повторить!». 

Челябинский психолог настолько суров, что проводит сеанс на морозе −30 °C: «Если выдержишь 20 минут — значит, и проблему выдержишь. А если нет — значит, проблема была не такая уж серьёзная». 

Суровый челябинский психолог заменяет арт‑терапию ковкой: «Нарисуешь проблему на бумаге — она останется. А выкуешь на наковальне и разобьёшь молотом — вот это терапия! Выковал криво — значит, проблема нечёткая». 

Суровый челябинский психолог использует в работе заводской гудок для завершения сеанса: «Услышал гудок — значит, время вышло. И не важно, что ты ещё не договорил. Жизнь тоже не ждёт». 

Суровый челябинский психолог не ведёт записи в блокноте — он выбивает ключевые фразы зубилом на стали: «Бумагу ветер унесёт, а сталь — навсегда. И проблемы твои тоже надо фиксировать всерьёз». 

Суровый челябинский психолог считает, что аффирмации работают только если произносить их голосом бригадира сталеваров: «Я сильный! Я справлюсь! План выполню досрочно!» — и обязательно с интонацией, от которой дрожат стёкла. 

Челябинский психолог настолько суров, что на вопрос «Как проработать обиду?» отвечает: «Берёшь кусок металла, представляешь, что это обида, и бьёшь по нему кувалдой. Потом взвешиваешь остатки. Если меньше 5 кг — значит, простил». 

Суровый челябинский психолог выдаёт клиенту лист стали и молоток: «Выбей на нём свою цель. Если за час не получится чёткий контур — значит, цель не твоя». 

Челябинский психолог настолько суров, что не использует тесты на тревожность — он ставит клиента рядом с работающим прессом и спрашивает: «Дрожишь? Если да — значит, тревожность есть. Если нет — молодец, идём дальше».

Суровый челябинский психолог не использует мягкие формулировки. Его любимая фраза: «Это не травма, это характер закалялся». 

Суровый челябинский психолог — он не задаёт вопрос «Как вы себя чувствуете?», а констатирует: «Вижу, что хреново. Разбираемся». 

Суровый челябинский психолог: его техника «жёсткого катарсиса» заключается в том, что он молча смотрит на клиента 10 минут, а потом говорит: «Ну что, полегчало?» 

Суровый челябинский психолог. Поможет, даже если вы против! 

Профессор Михаил Решетников о создании психологических школ участников СВО

Текст доклада профессора М.М. Решетникова на Межрегиональной научно-практической конференции «Позитивный опыт социально-психологической реабилитации участников СВО» (окончание).

... Если специалисты по реабилитации начнут проявлять типичный терапевтический подход, участники СВО их просто не поймут. 

В контактах с участниками СВО — и в бытовых, и в терапевтических отношениях — ориентация должна быть только на взаимодействие. 

И прежде всего с учетом ресурсно-обоснованного подхода. 

Ресурсов у комбатантов достаточно. 

Им нужно просто помочь раскрыть эти ресурсы, научить ими пользоваться и определить направление их применения. 

Безусловно, самыми лучшими помощниками в этом могли бы быть специалисты, которые сами имеют опыт СВО. 

Исходя из этого РАО РФ выдвинуло идею о создании отдельной специальности и университетского курса по психологии СВО. 

Безусловно, идея заслуживает внимания. 

Но базовый курс обучения — это, как минимум, 5 лет. 

А участников СВО уже сотни тысяч, и время не ждет. 

Поэтому нами выносится для обсуждения с профессиональным сообществом и руководителями Ассоциации участников СВО предложение о создании психологических школ участников СВО с краткосрочными курсами. 

Почему-то так сложилось, что большинство людей обладают достаточно широким объемом знаний по физике, химии, биологии и даже сугубо медицинской анатомии, но не имеют практически никаких знаний о человеческой психике, которая отличает нас от всех других живых существ и делает нас личностями. 

Задача психологических школ участников СВО видится как передача минимально необходимых знаний о законах функционирования психики, психических травмах, психосоматических расстройствах, межличностных отношениях, рефлексии и психоэмоциональной саморегуляции.

Такие психологические школы могли бы функционировать при всех психологических факультетах страны и при всех ассоциациях ветеранов СВО, во всех регионах страны.

Программы таких курсов мы готовы предложить уже в ближайшее время. 

Эти программы, скорее всего, будут воскресными, и они будут реализоваться параллельно с решением других вопросов — проблем возвращения и реадаптации к мирной жизни.

Чрезвычайно важным является вопрос трудоустройства и занятости, изменение доходов. 

Этим вопросам будут посвящены доклады других коллег. 

То же самое касается лживой статистики по ПТСР наших американских коллег, которые недавно признали, что в силу заинтересованности специалистов в выплатах больничных касс количество страдающих ПТСР в США на протяжении десятилетий завышалось в 3 и более раз. 

Эта вороватая практика достигла такого размаха, что пришлось принять специальный закон о лишении врачебной лицензии за необоснованный диагноз ПТСР. 

В заключение хочу напомнить известную истину, что обстрелянный солдат является золотым фондом любой страны. 

Думаю, в силу изложенной специфики СВО, направленной на защиту своих братьев, сестер от нацистов, число реальных ПТСР будет от 4 до 6%, преимущественно у тех, кто имел признаки нервно-психической неустойчивости и до этого. 

В остальных случаях будут различные стрессовые реакции, что совершенно нормально для любого человека в условиях войны. 

А что будет практически у всех? 

Люди, которым повезло выжить в аду войны, качественно меняются. 

Они возвращаются с уверенностью, что теперь все в этой жизни должно быть лучше, благороднее, честнее, справедливее. 

А самое главное — они готовы за это постоять. 

Важно понять еще один уникальный феномен: эта вторая, доставшаяся по счастливому жребию жизнь вроде бы становится не такой уж ценной, и те, кому она досталась, готовы тратить ее, в ряде случаев — с необычайной расточительностью, бесстрашием и щедростью. 

Они не просто живут, а живут за себя и за того парня, который не вернулся. 

Главный вопрос: на что тратить? 

Безусловно, следует всячески поддержать президентский призыв участников СВО на госслужбу, где требуется свежая кровь и давно назревшие перемены. 

Они также, вне сомнения, будут востребованы в качестве заместителей директоров школ по воспитательной работе. 

Но эта возможность есть лишь у незначительной части участников СВО. 

Проблема возвращения к мирной жизни и рационального использование потенциала участников СВО гораздо шире и еще не раз потребует самого откровенного и скрупулезного обсуждения.

Начало - https://aleksey-pelevin.blogspot.com/2026/05/blog-post_420.html

Продолжение - https://aleksey-pelevin.blogspot.com/2026/05/blog-post_34.html

Профессор Михаил Решетников: Ничто так не стимулирует мобилизацию всех физических и духовных сил человека, как угроза смерти

Текст доклада профессора М.М. Решетникова на Межрегиональной научно-практической конференции «Позитивный опыт социально-психологической реабилитации участников СВО» (продолжение). 

... Будет ли ПТСР у человека, который спас от бандитского нападения, террора, насилия или унижения своего брата или сестру, свою жену, своих родителей или детей? 

Нет, не будет, он будет испытывать чувство гордости. 

По мере приближения нашей победы одной из главных задач является подготовка общества к приему именно таких людей и готовность поддержать их заслуженно высокий статус и их представления о себе. 

В этом направлении много делается на высшем уровне, но эта задача должна пронизывать все общественное сознание, всех регионов и всех социальных слоев. 

К сожалению, как было представлено в исследованиях Центра социальных проектов «Белый дом» (генеральный директор — И.С. Бурикова) есть руководители предприятий и учреждений и даже целые коллективы, которые не одобряют СВО и не готовы принимать на работу уволенных в запас. 

Все еще нет полной мобилизации общества и не сформировано пронизывающее все социальные группы оборонное сознание. 

Это нужно не просто констатировать, а, учитывая открыто провозглашенную Западной Европой подготовку в войне с Россией, жестко искоренять. 

Ничто так не стимулирует мобилизацию всех физических и духовных сил человека, как угроза смерти. 

На войне эта угроза всегда стоит за спиной. 

В итоге формируется предельное напряжение всех физических, духовных, интеллектуальных и моральных ресурсов личности, направленных на выживание. 

Но в отличие от всяческих экстремальных видов спорта, балансирующих на грани выживания, это выживание реализуется по формуле: «Либо ты убьешь противника, либо он тебя!». 

Это дополнительно стимулирует естественную в этих условиях агрессивность. 

Нам всем, и прежде всего членам семей участников СВО, нужно понять и принять, что эта сверхмощная физическая и психическая мобилизация после завершения боевой деятельности не исчезнет сразу, она в той или иной степени какое-то время будет проявляться в быту и в межличностных отношениях. 

Проходить такие психоэмоциональные реакции будут постепенно или в автономном режиме (то есть самостоятельно) в течение одного-двух лет, или в более короткие сроки при взаимодействии с хорошо подготовленными психологами и психотерапевтами. 

Поэтому в качестве самостоятельных встают вопросы психологической работы с членами семей, потому что именно любящая, понимающая и терпеливая семья является самой лучшей терапевтической системой. 

При работе с участниками СВО нужно обязательно учитывать формирование в процессе боевой деятельности высоких нравственных качеств и духовных побуждений, а также развитие способности адаптации к изменениям и ориентации на преодоление трудностей с опорой на собственные ресурсы личности. 

Было бы большой ошибкой, если бы специалисты исходили из представлений, что их нужно лечить. 

Есть такое молодежное выражение: «Не надо нас лечить!». 

Так вот — и ветеранов лечить не нужно. 

Вообще не нужно видеть в них пациентов. 

В данном случае более уместно исходить из одного из ведущих тезисов системы Карла Роджерса: «Человек пришел к человеку!». 

Если специалисты по реабилитации начнут проявлять типичный терапевтический подход, участники СВО их просто не поймут. 

В контактах с участниками СВО — и в бытовых, и в терапевтических отношениях — ориентация должна быть только на взаимодействие. 

И прежде всего с учетом ресурсно-обоснованного подхода. 

Ресурсов у комбатантов достаточно. 

Им нужно просто помочь раскрыть эти ресурсы, научить ими пользоваться и определить направление их применения. 

Безусловно, самыми лучшими помощниками в этом могли бы быть специалисты, которые сами имеют опыт СВО. 

Исходя из этого РАО РФ выдвинуло идею о создании отдельной специальности и университетского курса по психологии СВО. 

Безусловно, идея заслуживает внимания. 

Но базовый курс обучения — это, как минимум, 5 лет. 

А участников СВО уже сотни тысяч, и время не ждет.

Окончание - https://aleksey-pelevin.blogspot.com/2026/05/blog-post_895.html

Начало - https://aleksey-pelevin.blogspot.com/2026/05/blog-post_420.html

Профессор Михаил Решетников: Наши ветераны СВО вернутся как победители с чувством гордости и самоуважения

Текст доклада профессора М.М. Решетникова на Межрегиональной научно-практической конференции «Позитивный опыт социально-психологической реабилитации участников СВО». 

На этой конференции мы не будем излагать традиционные и хорошо известные специалистам представления о ПТСР. 

Нами поставлена качественно иная задача: рассмотреть более адекватные подходы к работе с участниками СВО. 

Повторю то, что уже было сказано в информационном сообщении. 

Анализ содержания ряда конференций, посвященных проблеме социально-психологической реабилитации участников СВО, показал, что основное внимание на них уделяется негативным последствиям боевых психических травм и трудностям практической работы специалистов. 

Все твердят о массовом развитии ПТСР и, таким образом, формируют неверные представления как в социуме, так и у комбатантов. 

Почему это происходит? 

До 1995 года в отечественной практике вообще не существовало такого понятия, как ПТСР.

Потому весь научный багаж и все подходы к этой проблеме являются заимствованиями из западного, преимущественно американского опыта. 

В чем его специфика? 

Понятие ПТСР появилось в США после Вьетнамской войны в 1980 году. 

Сам диагноз был предложен и обоснован американскими психоаналитиками, но добиться признания этого диагноза от Американской ассоциации психиатров удалось только через несколько лет совместными усилиями ветеранов Вьетнамcкой войны и психоаналитиков. 

Здесь я сразу буду апеллировать к присутствующим на нашей конференции руководителям и членам Ассоциации участников СВО. 

Для того, чтобы решать эту проблему, базируясь не на американском, а на российском опыте, нам так же потребуются общие усилия: ветеранов и специалистов. 

Вернусь к вопросу — а в чем была специфика этого западного опыта? 

На протяжении всей истории США вели войны за пределами территории их страны, которой никто не угрожал, никто не бомбил. 

Страна более 200 лет спокойно жила обычной жизнью, и только часть молодых людей в возрасте 19-26 лет, подлежащих призыву, отправлялись за тысячи километров, чтобы убивать ни в чем не повинных людей и погибать там. 

Во Вьетнаме погибло 58 тысяч, 123 тысячи вернулись инвалидами, разочарованные этой бесславной войной, и затем массово отказывались от боевых наград, бросая их к подножию Капитолия. 

Многие вернулись с чувством вины, а мы знаем, что ничто так не провоцирует психопатологию, как чувство вины.

У нас также был подобный опыт в Афганской войне. 

Об этом могу рассказать много, но не буду на этом задерживаться. 

Главное, что в советском обществе были большие сомнения: зачем, почему и для чего мы 10 лет воевали в Афганистане. 

И это сказалось на отношении к ветеранам.

И теперь подчеркнем коренное отличие СВО от Афганской войны. 

В российском обществе задолго до 2022 года, так или иначе, были известны преследования русских, русскоязычных и Российской православной церкви в приграничных с Россией областях Украины, где более 1/3 населения были этническими русскими, а большинство населения являлись прихожанами РПЦ и говорили на русском. 

Вначале были преследования, запрет общения на родном языке, а затем в Луганской и Донецкой областях начались бомбежки и расстрелы. 

В свое время всех россиян потряс варварский акт, когда 2 мая 2014 года в Доме профсоюзов в Одессе были заживо сожжены 48 несогласных с новым украинским режимом. 

Всего с 2014 по 2022 было убито 2,6 тыс. человек, пострадали и были ранены более 5 тыс.

Напомню вам известное заявление экс-президента Украины Петра Порошенко: «У нас дети пойдут в школы и детские сады, а у них они будут сидеть по подвалам. Вот так, именно так мы выиграем войну». 

Именно такое будущее украинские националисты готовили всем русским и русскоязычным. 

Это было сказано в 2014. 

За 8 лет до СВО. 

Поэтому политическое решение руководства страны о начале СВО было воспринято с воодушевлением, как давно ожидаемое событие, продиктованное братскими чувствами к русским и русскоязычным, чувством национального самоуважения и достоинства народа, который победил фашизм и не приемлет национализм. 

С первых дней СВО и до настоящего времени в российских военных комиссариатах нет недостатка в добровольцах. 

И в отличие от американских ветеранов, которые возвращаются с их бесконечных войн с чувством разочарования и вины, наши ветераны вернутся как победители с чувством гордости и самоуважения. 

Будет ли ПТСР у человека, который спас от бандитского нападения, террора, насилия или унижения своего брата или сестру, свою жену, своих родителей или детей? 

Нет, не будет, он будет испытывать чувство гордости.

Продолжение - https://aleksey-pelevin.blogspot.com/2026/05/blog-post_34.html

Окончание - https://aleksey-pelevin.blogspot.com/2026/05/blog-post_895.html

Магистр психолого-педагогического образования

Магистр психолого-педагогического образования — это специалист, получивший высшее образование по направлению подготовки 44.04.02 «Психолого-педагогическое образование». 

Программа направлена на подготовку профессионалов, способных интегрировать знания и навыки в области психологии и педагогики для решения образовательных и воспитательных задач в различных социальных контекстах. 

Особенности программы.

Фокус на практике. Обучение сочетает глубокую теоретическую базу с практическими навыками. 

Магистранты изучают конкретные методы работы (арт-терапия, игропрактика, сказкотерапия), которые применимы в работе с детьми и подростками. 

Междисциплинарный подход. 

Программа готовит специалиста «широкого профиля», который понимает как психологические механизмы развития ребёнка, так и специфику современной педагогической среды. 

Акцент на актуальных компетенциях. 

Особое внимание уделяется работе с инклюзией (детьми с ОВЗ), профилактике буллинга и кибербуллинга, кризисной психологии, диагностике и коррекции эмоциональных расстройств у подростков.  

Возможность выбора профиля. 

В рамках направления могут реализовываться различные программы с разной направленностью (например, «Практическая психология в образовании», «Педагогическая психология», «Психолого-педагогическое сопровождение развития ребёнка»). 

Структура программы 

Программа магистратуры обычно включает три блока: 

Дисциплины (модули) — теоретическая подготовка. 

Практика — учебная и производственная, в том числе преддипломная практики. 

Государственная итоговая аттестация — подготовка и сдача государственного экзамена (если включён в состав аттестации), выполнение и защита выпускной квалификационной работы. 

Объём программы магистратуры составляет 120 зачётных единиц. 

Срок обучения.

В очной форме — 2 года (включая каникулы после прохождения государственной итоговой аттестации). 

В очно-заочной или заочной формах — увеличивается не менее чем на 3 месяца и не более чем на полгода по сравнению с очной формой.

Возможности трудоустройства.

Выпускники могут работать: 

• педагогами-психологами в школах, детских садах и других образовательных учреждениях; 

• в центрах психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи (ППМС-центрах); 

• в частных образовательных центрах, онлайн-школах и проектах по дополнительному образованию; 

• в социальных службах, центрах психологической помощи; 

• в научно-исследовательских организациях и вузах в качестве преподавателей и исследователей. 

Диплом магистра по направлению 44.04.02 открывает путь к получению высшей квалификационной категории и возможности занимать руководящие должности, например, руководителя психологической службы школы. 

Выпускники могут продолжить обучение в аспирантуре по направлению «Психологические науки». 

Участие в научных проектах и семинарах. 

Многие программы предусматривают возможности для исследовательской работы и участия в профессиональных сообществах. 

Обучение по программе магистратуры допускается только в образовательной организации высшего образования и научной организации. 

Может ли магистр психолого-педагогического образования стать военным психологом?

Да, может. 

Для этого, как минимум, надо пройти профессиональную переподготовку по военной психологии.

Магистр психолого-педагогического образования Яна Лантратова избрана уполномоченным по правам человека в России

Яна Лантратова — депутат Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации VIII созыва от партии «Справедливая Россия — За правду» от Челябинской области избрана уполномоченным по правам человека в России. 

Родилась 14 декабря 1988 года в Ленинграде в семье военнослужащего и врача. 

Лантратова рассказывала, что росла в очень религиозной семье: у нее в роду есть монахиня, а ее родители познакомились в храме, подойдя к одной иконе. 

В школе подвергалась буллингу.

Среди инициатив Лантратовой в Государственной Думе — борьба с буллингом в учебных заведениях, проект о защите детей в интернете, а также поддержка молодых семей. 

В 2011 году с отличием окончила факультет журналистики Санкт-Петербургского государственного университета по специальности «связи с общественностью». 

В 2012 году — юридический факультет Северо-западной академии государственной службы по специальности «юриспруденция». 

В 2016 году — магистрант факультета педагогики и психологии Московского государственного гуманитарного университета им. М. А. Шолохова (совместная программа с Московским педагогическим государственным университетом «Возрастно-психологическое консультирование»). 

Программа «Возрастно-психологическое консультирование» (направление 44.04.02 «Психолого-педагогическое образование») реализуется в МПГУ, в частности, в Институте педагогики и психологии. 

Некоторые характеристики программы в МПГУ: 

Квалификация: магистр психолого-педагогического образования. 

Форма обучения: очная. 

Срок обучения: 2 года. 

Трудоёмкость: 120 зачётных единиц. 

Вступительные испытания: комплексный экзамен (код 1903). 

Требования к абитуриенту: наличие диплома о высшем образовании.

Особенности программы: 

- в рамках обучения изучаются современные подходы к психолого-педагогическому сопровождению, методы консультирования и коррекции, технологии создания безопасной и комфортной среды для развития. 

- особое внимание уделяется работе с детьми, имеющими особенности развития, подростками в кризисных ситуациях, семьями в трудных жизненных обстоятельствах, а также пожилыми людьми. 

- программа сочетает теоретическую подготовку с практикой, позволяет освоить различные техники консультирования — от классических до инновационных, включая арт-терапию и проективные методы. 

- выпускники могут профессионально помогать клиентам в преодолении возрастных кризисов, адаптации к социуму и разрешении психологических трудностей.

Руководитель программы: доктор психологических наук, профессор Елена Евгеньевна Сапогова.

Е.Е. Сапогова - Почётный работник высшего профессионального образования РФ, автор монографий и учебных пособий, в том числе «Консультативная психология», «Экзистенциальная психология взрослости», «Психология развития и возрастная психология».  

Читает курсы: «Психология развития личности в зрелом возрасте», «Геронтопсихология», «Возрастно-психологический подход в консультировании», «Актуальные проблемы возрастной психологии», «Акмеология развития личности», «Психология личности», «Возрастно-психологические аспекты консультирования», «Технологии психологического сопровождения ребёнка раннего возраста». 

Типы профессиональной деятельности, к которым готовятся выпускники: научно-исследовательская, научно-методическая, психолого-педагогическое сопровождение образования (включая работу с одарёнными детьми, учащимися с трудностями в обучении, детьми с ОВЗ).

Области профессиональной деятельности: образование, социальная сфера, здравоохранение, культура. 

Практика: включает научно-исследовательскую и производственную практику (в том числе преддипломную) в таких организациях, как Лицей им. Вернадского, Дворец детского творчества на Воробьёвых горах, Центр реабилитации детей-инвалидов «Наш солнечный мир» и других.

Государственная итоговая аттестация: защита выпускной квалификационной работы. 

Среди изучаемых дисциплин: философия и методология педагогики; 

методология и методы научного исследования; 

социализация как социокультурный и психолого-педагогический феномен; 

психолого-педагогические основы контекстного образования; 

современные тренды развития образования; 

формирование психологически комфортной и безопасной образовательной среды; 

иностранный язык для специальных целей и для научно-исследовательской деятельности;

актуальные проблемы возрастной психологии; 

возрастно-психологические аспекты консультирования; 

психология детско-родительских отношений; 

современные подходы к консультированию субъектов образования; 

психологическое консультирование детей с проблемами развития; 

коррекция психического развития в детском возрасте и другие. 

Выпускники могут работать психологами-исследователями, диагностами, консультантами, специалистами в области педагогической психологии в образовательных учреждениях, социальных службах, а также вести частную практику. 

Для получения актуальной информации о программе рекомендуется обращаться в приёмную комиссию МПГУ или на официальный сайт университета.

Фото Государственная Дума

Пехота против FPV-дронов: тактика выживания. Реальные эпизоды

Пехота против FPV-дронов: тактика выживания. 

Реальные эпизоды: от погони у столбов до укрытия за деревом.

Как выглядит применение этих принципов на практике, наглядно демонстрируют несколько видео, разошедшихся в Telegram-каналах. 

Один из самых резонансных эпизодов был опубликован предпринимателем Кимом Доткомом. 

На кадрах два FPV-дрона преследуют российского бойца. 

Они сбрасывают взрывные устройства. 

Солдат маневрирует между столбами линии электропередачи, сбивая аппараты с курса преградами, уходит с линии атаки и затем открывает огонь из автомата. 

Ситуацию для aif.ru прокомментировал основатель учебного центра беспилотной авиации Максим Кондратьев. 

Эксперт отметил, что обычно оператор наносит удар сразу после обнаружения цели, не устраивая долгих погонь. 

Поэтому этот случай действительно редкий. 

Если против солдата работает профессионал — он погибнет однозначно, если только не произойдет чуда. 

Если боец остался жив, вероятно, здесь либо оператор был неопытным, либо сложилось сочетание факторов, давшее шанс выжить — подытожил Кондратьев.

То есть агрессивное, грамотное маневрирование даёт шанс, даже если оператор дрона ошибается, но оно не панацея. 

Другой случай — боец 1194-го мотострелкового полка, которому удалось убежать сразу от семи FPV-дронов ВСУ. 

Он укрылся за деревом, и беспилотники, потеряв цель, упали рядом и взорвались. 

Видео было опубликовано в Telegram-канале «Два майора». 

Эти истории подтверждают: шанс спастись есть, но его цена — мгновенная реакция и безупречное знание того, как движется дрон в воздухе. 

Именно поэтому в 428-м полку полигонные тренировки идут с использованием боевых взрывателей на учебных боеприпасах, чтобы адреналин и страх были настоящими.

https://static.life.ru/publications/2025/6/9/698052506600.5951.mp4

https://warfiles.ru/270162-pehota-protiv-fpv-dronov-taktika-vyzhivanija-v-otkrytom-pole.html

Пехота против FPV-дронов: тактика выживания «Притворись мёртвым» больше не работает

Пехота против FPV-дронов: тактика выживания в открытом поле.

FPV-дрон, зависший в небе, стал главным хищником современного поля боя. 

Его жужжание — звук, который заставляет пехотинца замереть или, наоборот, бежать со всех ног. 

Но можно ли спастись от «камикадзе», чья скорость достигает ста километров в час?

Раньше, в начале массового применения FPV-дронов, многие пытались просто лечь на землю, надеясь, что оператор промажет или решит не тратить боеприпас. 

Сегодня эта тактика официально признана неэффективной. 

Операторы работают роями: на одного пехотинца может приходиться сразу несколько аппаратов.

Сбросы могут следовать один за другим, а оператор видит панораму цели на экране. 

Неподвижная фигура на фоне земли — идеальная цель. 

Массовое применение FPV-дронов противником делает тактику "притворись мертвым" неэффективной: на одну потенциальную жертву приходится несколько малых ударных аппаратов, и вероятность выжить при таком пассивном поведении снижается. 

Именно поэтому в тренировках пехоты акцент делается на движение. 

Хаотичное, резкое, непредсказуемое.

https://warfiles.ru/270162-pehota-protiv-fpv-dronov-taktika-vyzhivanija-v-otkrytom-pole.html