Торжественный вечер, посвященный 95-летию со дня рождения Михаила Ивановича Дьяченко.

19 февраля с.г. Президиумом Общества силовых структур совместно с секцией психологии и педагогики Академии военных наук проведен торжественный вечер, посвященный 95-летию со дня рождения известного военного психолога Михаила Дьяченко.

Основной замысел мероприятия — поддержать, развить, донести до профессионального сообщества и широкой общественности идею Михаила Дьяченко о необходимости выделения деятельности военного психолога в отдельный вид профессиональной деятельности.

Справочно.

Дьяченко Михаил Иванович - доктор психологических наук, профессор, старший научный сотрудник Института военной истории МО СССР. 

Михаил Иванович родился 16 февраля 1919 года в Черниговской области. 

Окончив с отличием школу в 1937 он поступил в Киевский университет. 

Великая Отечественная война прервала учебу. М.И. Дьяченко добровольцем пошел на фронт. 

Свой фронтовой путь М.И. Дьяченко начал в должности рядового, а уже в 1942 г. стал комсоргом кавалерийского полка. 

Во время войны он выполнял различные задачи, но в первую очередь был прифронтовым разведчиком, вследствие чего ему часто приходилось пересекать линию фронта и находиться в тылу противника.

В 1950 году М.И. Дьяченко поступил в адъюнктуру Высшего военно-педагогического института в Ленинграде. 

Своими учителями, которым посвящены многие его работы, он считал Б.Г. Ананьева и Г.Д. Лукова. 

В 1952 г. М.И. Дьяченко защитил кандидатскую диссертацию на тему «Психологический анализ подвига советского воина». 

С 1953 г. он занимался научно-преподавательской деятельностью в Военно-политической академии им. В.И. Ленина. 

В 1969 г. он защитил докторскую диссертацию на тему «Психологический анализ боевой деятельности советских воинов».

По его инициативе в ВПА им. В.И.Ленина создана кафедра военной педагогики и психологии, которая стала первой научной школой военных психологов. 

М.И. Дьяченко является создателем современной отечественной школы военной психологии.

Всего им подготовлено более 200 публикаций, общим объемом более 1,5 тыс. п. л., среди которых «Основы психологии» (1962), «Военная психология» (1967), «Психологический анализ боевой деятельности советских воинов» (1974), «Психологические проблемы готовности к деятельности» (1976), 

«Краткий психологический словарь: Личность, образование, самообразование, профессия» (1996), «Социально-психологические проблемы в деятельности офицера» (1999), «История русской военной психологии» (2000), «Психологический словарь-справочник» (2004), «Психология высшей школы» (2006) и др.

Идея Михаила Ивановича Дьяченко о создании психологической службы как составной части системы работы с личным составом реализована на современном этапе развития Вооруженных Сил.

В соответствии с решением Коллегии Министерства обороны РФ от 27 ноября 2012 г. Главным управлением по работе с личным составом Вооруженных Сил РФ совместно с центральными органами военного управления осуществляется деятельность по формированию многоуровневой структуры психологической работы в Вооруженных Силах России.

В частности, с 1 июля 2013 г. созданы центры психологической работы военных округов и флотов, группы психологической работы соединений и воинских частей. 

С 1 сентября 2013 г. сформированы Центр психологической работы Вооруженных Сил и группы психологической работы военных образовательных учреждений.

В рамках мероприятий по комплектованию создаваемой структуры психологической работы высококвалифицированными специалистами будущие военные психологи проходят обучение на факультете переподготовки и повышения квалификации Военного университета Минобороны России.

Для улучшения практических навыков и обмена опытом в войсках регулярно проводятся учебно-методические сборы и конкурсы специалистов-психологов, в том числе на уровне межведомственного взаимодействия.

В планах на ближайшее будущее — введение системы сертификации специалистов-психологов; внедрение в практику работы технологий психологической диагностики, коррекции и реабилитации; оснащение современным оборудованием комнат психологической разгрузки подразделений; совершенствование оплаты труда специалистов.

На торжественном вечере премия имени Михаила Дьяченко за вклад в развитие военной психологии вручена заместителю начальника управления — начальнику отдела психологической работы Главного управления по работе с личным составом Вооруженных Сил РФ полковнику И.А. ДЬЯЧУКУ.

Психологи-тихоокеанцы поздравляют Игоря Алексеевича со столь высокой оценкой его вклада в развитие военной психологии. 

В преддверии Дня защитника Отечества желают Игорю Алексеевичу и всему коллективу отдела психологической работы ГУРЛС ВС РФ крепкого флотского здоровья, семь футов под килем и попутного ветра во всех добрых начинаниях !!!

Алексей Пелевин.

Положение о премии имени Михаила Ивановича Дьяченко

http://voppsy.ru/issues/2006/065/065189.htm

Профессиональный стандарт - требования к квалификации психолога

До 2015 года в России для каждой профессии, в т.ч. для психолога, будут разработаны новые профессиональные стандарты. 

Минтруд России подготовил на этот счет поправки в Трудовой кодекс, которые уже одобрило правительство. Документ вводит новые понятия и регулирует вопросы разработки профессиональных стандартов. Так, в Трудовом кодексе появятся определения "квалификации работника" и "профессионального стандарта". 

Квалификация работника - это уровень знаний, умений, навыков и опыта, необходимых для осуществления психологом профессиональной деятельности. 

Профессиональный стандарт - требования к квалификации психолога, которые могут предъявляться к нему в целях осуществления его профессиональной деятельности. 

Профессиональные стандарты существовали в советское время, все они записаны в единых тарифно-квалификационных справочниках, но морально устарели и сейчас в основном используются для предоставления льгот и компенсаций работникам.

Как сообщает пресс-служба Минтруда, для работодателей профессиональный стандарт будет являться основой для установления более конкретных требований к работнику с учетом специфики деятельности организации.

Положения профстандартов должны учитываться при формировании федеральных государственных образовательных стандартов профобразования.

Таким образом, должна решиться появившаяся в последние годы проблема, когда выпускник учебного заведения обладает одними профессиональными навыками, а работодателю требуются совсем другие.

Для человека, который сейчас трудится, вступление профессиональных стандартов не будет предъявлять специальных требований прямо сейчас. То есть это плавный переход и замена старых квалификационных справочников новыми.

Законопроектом также вводится норма, в соответствии с которой порядок разработки и утверждения профессиональных стандартов будет устанавливаться постановлением правительства России.

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 года № 597 в период до 2015 года будут разработаны не менее 800 профессиональных стандартов. Работать над ними будут не только сотрудники Минтруда, но и объединений работодателей и профсоюзов.

Будет обсуждение профессиональных стандартов с профессиональными сообществами. Все профессиональные стандарты по мере их разработки будут в доступной общей базе. Информацию сможет увидеть каждый - и работодатель, и все, кто работает в социально-трудовой сфере, бесплатно и общедоступно.

Ранее в интервью "РГ" бывший замглавы Минздравсоцразвития, курировавший эту работу, говорил, что соответствие профессиональному стандарту придется подтверждать с помощью сертификата. И его получение не будет бесплатным.

Выдавать его будут независимые комиссии, региональные, отраслевые, куда на паритетных началах войдут представители и государства, и бизнеса. Они будут проводить оценку специалиста - соответствует он профессии или нет.

Стандарт для получения сертификата будет единым, государственным. 
Сертификация будет обязательна для тех, чья работа связана с технологическими рисками, и добровольна для всех остальных.

Это связано с тем, что в условиях коммерциализации и снижения качества образования, не приходится ориентироваться только на наличие диплома, поэтому министерство задумалось о введении сертификации.


Юрий Зинченко о институте сертификации психологов. 
Юрий Зинченко о сертификации российских психологов. 
Юрий Зинченко о психологическом образовании в России.
Ведьмы сертификацию на психолога не пройдут.
О сертификации деятельности психологов в России
Сертификация психологов силовых структур России
Марина Грицюк. К ремеслу будут новые требования

О Институте сертификации психологов

Юрий Петрович Зинченко в гостях у Новой газеты ответил на вопросы Галины Мурсалиевой и обозревателя «Новой газеты» Сергея Асриянца, редактора сайта «Новой газеты» (в изложении).

О дорожных пробках в Москве

- В Европейской федерации психологических ассоциаций создана специальная комиссия. Она называется Трафик Психолоджи. И вот уже пятый год психологи занимаются проблемами пробок и дорожного движения в Европе. Я сегодня убедился, что нам пора в России создать тоже такую же национальную комиссию.

О Институте сертификации психологов. Как продвигается эта тема?

— Действительно, мы уже год или полтора года говорим о том, что необходимо придание вот этому процессу определенных каких-то институций. И после этого лета мы еще имеем дополнительный Европейский контекст, потому что в декабре этого года (2009) заканчивается эксперимент, который проходил в девяти государствах Евросоюза, на предмет вот именно сертификации и выработки единых стандартов для психологической практики в Европе. То есть Евросоюз с этим уже разобрался и с января 2010 года начинается сертифицирование в рамках Единой Европы.

Мы в Осло на Конгрессе, на котором проходила Генеральная ассамблея этой Европейской Федерации профессиональных ассоциаций - ну, это, грубо говоря, главная чиновничья психологическая «тусовка» Европы, которая аккредитована при Евросоюзе и при Европарламенте, то есть, занимается в том и числе нормированием определенной психологической деятельности - вот в этом смысле мы подключились и подписали Соглашение о том, что становимся частью вот этого Европейского реестра и для этого Национальная ассоциация (в нашем случае Российское психологическое общество) должно эту процедуру в течение следующего года уже ввести, чтобы мы стали, по крайней мере, не хуже и так далее. Но по нормативной базе чтобы мы приблизились к тому, что называется теперь уже цивилизованным Европейским психологическим практическим пространством.

"Выживут" ли те психологи, которые не будут сертифицированы?

— Про жуликов не надо беспокоиться. Они выживут всегда и, наверное, останется какой-то их определенный процент, и достаточно успешно дальше будет продолжать свою деятельность — для этого есть своя аудитория. Мы говорили с Вами и на эту тему. Поэтому каждому всегда достанется, будет возможность и у тех товарищей. А мы сейчас говорим именно о той части психологов, которые реально хотели быть гарантированы со стороны профессионального сообщества перед потребителями психологических услуг, т.е. перед населением. И с другой стороны население тоже получает определенные гарантии, что вот человек, прошедший эту сертификацию и который прошел вот эту подготовительную процедуру.

То есть это не просто пришел: «запишите меня в комсомол» — вот такого у нас не будет и Европейский стандарт этого не предполагает. То есть, сама процедура она предполагает некое дообучение вот именно практическим моментам. И элементу супервизии: в европейском варианте она доходит от 6 месяцев до года в зависимости от стажа, квалификации, возраста психолога, который хочет вести самостоятельную практику. Поэтому, конечно, есть некоторые неудобства, есть некоторые шероховатости. Потому что люди и так уже ведут эту практику, люди уже и так представлены и представляют из себя вполне конкретных специалистов с определенным уровнем и достаточно высоким многие.

То есть речь идет не о том, чтобы поголовно это проводить, а вот речь идет о том, чтобы сначала в тестовом режиме это в течение года проходит. И вот сама процедура она адаптируется к тем условиям в России, которые у нас существуют. Речь идет не о том, чтобы отсечь специалистов или еще что-то.

В первую очередь речь идет о том, чтобы мы, как профессиональное Сообщество, были честны перед нашим народом. То есть, вот есть список тех людей, которые эти процедуры прошли, которые удовлетворяют этим требованиям, которые обладают необходимым уровнем, навыками и возможностями. И вот благодаря этому можно тогда уже говорить, что существует Национальный регистр практикующих психологов, который является частью Европейского регистра. И в этом смысле мы станем чуть-чуть более понятны, открыты. И, самое главное, вот те, которые не такие, пожалуйста, они существуют, но это уже ваше право выбрать — либо этих, либо более гарантированных.

О регистре психологов в интернете.

- Регистр будет общедоступен. Он будет в открытой форме — это фамилия, имя, отчество или город, в котором человек практикует, без адреса, чтобы там всякие сохранения тайны соблюсти и так далее. Наш Национальный регистр будет частью Европейского. Поэтому существует специальная система защиты. Когда мы говорили, вот давайте Российское психологическое общество создаст свой Регистр, мы хотели создавать еще некую такую конструкцию, которая вот сядет у «краника», и будет деньги собирать и какой-то Сертификат выдавать.

Мы здесь очень успешно вписались вот в этот Европейский контекст создания этого регистра. И, собственно, уровень требований он создается не нами, а адаптируется европейский к нашим условиям, то есть так получалось, что собрались психологи московские, петербуржские, из Сибири и давай — «этому дала, этому не дала». А вот чтобы этого избежать, мы максимально быстрым образом вступили в Европейские интеграционные процессы, чтобы здесь это не было какой-то отсебятиной и своим собственным стандартом, своим собственным взглядом.

Хотя, конечно, какие-то национальные особенности у нас тоже есть, и в этом смысле говорить, что мы полностью, абсолютно европейские тоже нельзя. Потому что сам Стандарт позволяет иметь какие-то национальные особенности, но они не должны выходить за те главные коридорные рамки, которые позволяют клиенту уйти с возможностью продолжить свою жизнь, не ухудшить качество своей жизни.

Ну и самое главное, чтобы уберечь часть наших клиентов от той возможности, которую другие получают, когда они приходят от того, кто называется психологом, открывают окошко и оказываются потом уже… совсем. Вот этот момент он должен быть. Речь идет, в первую очередь, о том, чтобы как-то упорядочить эту ситуацию.

О рейтинге психфаков в России.

— Рейтинг психфаков… После ЕГЭ, действительно, такой вопрос встал. И в рамках учебно-методического объединения на совет всех деканов факультетов (у нас 350 факультетов психологии в стране), конечно, вопрос о рейтинге стоит.

Юрий Зинченко о сертификации российских психологов

Мы вчера готовились к этой пресс-конференции и в Интернете нашли предложения от некоего центра психологии и самореализации ... В этом заведении лечат от всего, начиная от мужской импотенции, женской фригидности, заканчивая вопросами самореализации, рака и прочих тяжелых болезней. И вот метод, который они предлагают, это метод ментальной технологии тройного моделирования. Известен ли вам такой метод и как бороться с подобным?

Юрий Зинченко: С таким же успехом можно предложить метод гиперментального пятиуровнего моделирования и на другом сайте разместить такое объявление. Только толку, к сожалению, будет мало для людей. И здесь проблема на самом деле много глубже.

В России не существует нормативной базы, регулирующей психологическую деятельность.
У нас есть только закон о психиатрической помощи в РСФСР, который был принят еще Верховным Советом, по-моему, в 1993 году.

К сожалению, психологи на протяжении всех созывов новой Думы так и не смогли пока продвинуться дальше преднулевого чтения закона о психологической помощи в Российской Федерации. Пока не будет проработана эта нормативная база, которая упирается уже не просто в этику, будут возникать такие объявления.

А вопрос заключается в том, что у нас сейчас, к сожалению, не существует никакой юридической ответственности за подобного рода вещи. Хотя во всех европейских странах и в Америке психологическая деятельность регулируется уже достаточно четко.

Там существует система общественно-государственного регулирования психологической практики и никто не имеет права дать никакого объявления до тех пор, пока не получит сертификат, который подтверждает его право на ведение практической деятельности в области психологии. Это первый момент.

И второй момент. Если создается какая-то организация, то она тоже должна пройти специальную сертификацию на предмет, насколько она готова заниматься именно практической психологией, а не подобными вещами, которые к психологии не имеют никакого отношения. Поэтому здесь речь идет в первую очередь о том, что нам, и не столько психологам, сколько обществу, необходим закон, чтобы защитить его от такого рода вещей.

Поэтому, мы надеемся, новый созыв Думы все-таки подойдет к тому, чтобы нормативно закрепить психологическую деятельность. Важно определить, что такое психологическая практика и где границы ее компетенции. И с другой стороны, собственно, определить ответственность психолога перед законом, перед обществом за то, что он делает.

И самое главное - нормативно решить, кто может себя называть психологом. Потому что мы, говоря о сертификации, подразумеваем, что это не просто какая-то бумага, а это некое подтверждение квалификации психолога, его порядочности. И этот сертификат выдается не государством, то есть не чиновниками, а профессиональным сообществом, которое уполномочено государством проводить эти аттестационные экзамены.

Хочу подчеркнуть, что пока не будет такого закона будут возникать не только такие объявления, о которых вы говорите, но и вещи пострашнее. И проблема не в том, что это существует и надо это запретить. А в том, что у гражданина должна быть возможность и право понимать: вот это психологи профессиональные, которые находятся в национальном регистре практических психологов, и за них профессиональное сообщество несет ответственность, а вот это – другой психолог, который не прошел сертификацию.

И более того, эти психологи тоже несут ответственность перед пациентом, перед законом и перед профессиональным сообществом. Нашему обществу жизненно необходим закон о границах психологической помощи и психологического воздействия.

Без него мы будем оказываться абсолютно беспомощными, как психологи, так и все остальные граждане, мы легко будем втянуты с помощью достаточно простых технологий во все эти вещи, направленные в первую очередь на вытягивание денег.

Юрий ЗИНЧЕНКО, президент общероссийской общественной организации "Российское психологическое общество", декан факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова.

Пресс-конференция в «РИА Новости» 16.11.2011 г.

Юрий Зинченко о психологическом образовании в России

Если говорить по поводу подготовки специалистов-психологов в России и в мире, то мы уже перешли с 1 сентября этого года (прим. - 2011) на стандарты третьего поколения высшего профессионального образования.

Психологи благодаря, в том числе, и нашим силовым ведомствам, отстояли право сохранить моноподготовку, и остаться на траектории специалитета. То есть сейчас существует три специальности в перечне, утвержденном Правительством Российской Федерации, который позволяет получать пятилетнюю подготовку или пять с половиной лет в сфере психологии.

Первое - это клиническая психология.
Второе - психология служебной деятельности.
Это тоже пятилетняя подготовка специалиста.
И третье – это психолого-педагогическое направление, это педагогика и психология девиантного поведения.

Вот эти три специалитета позволили сохранить моноподготовку.Что это означает?
Мы помним, что у нас можно было получить бакалавра, потом перейти в магистратуру, сдав соответствующие экзамены и так далее.

Так вот, Болонский процесс вывел из этого контекста медиков, когда Всемирная организация здравоохранения сказала, что за четыре года невозможно подготовить хирурга.

Таким образом, медицинское образование первым было выведено из этой двухступенчатой системы и переведено в моноподготовку.

Второе направление, которое в 2009 году Еврокомиссия тоже вывела из двухступенчатой системы, была, собственно, психология.

Речь идет о том, что теперь чтобы в Европе получить степень магистра психологии или то, что мы называем специалистом, нужно не менее трех лет проучиться на психолога-бакалавра и не менее двух лет психолога-магистра.

Фактически сейчас Еврокомиссия восстановила пятилетнее традиционное образование по психологии, что у нас всегда и было. Поэтому наши образовательные стандарты в области психологии не отстают, а по ряду специальностей даже и превосходят Европейские.

Например, по клинической психологии у нас не просто пять лет, а пять с половиной лет – это новый стандарт, который мы приняли.

Источниками стандартов в нашей стране являются два университета – Московский и Санкт-Петербургский, где разрешено самостоятельно устанавливать стандарты, по которым будет идти образование.

И в Московском университете теперь специалист по клинической психологии, специалист по психологии служебной деятельности и специалист по педагогике и психологии девиантного поведения учится шесть лет.

То есть теперь к стандарту, который был раньше пятилетним, добавляется год практики за счет супервизии. Это то, что было необходимо для европейского стандарта, и фактически мы внутри университета получаем уже возможность выхода на стандарт практического психолога.

Речь идет о том, что в течение пяти лет человек получает базовое психологическое образование, затем в течение года попадает в некую такую психологическую ординатуру, интернатуру, как у врачей, только у психологов это называется супервизия.

И в течение года под руководством опытного психолога молодой специалист постигает элементы практической деятельности. Таким образом, к шести годам обучения на факультете психологии он уже имеет возможность перейти в практическую деятельность.

Это ответ на один из вопросов про то, что сложно сразу после обучения найти работу, потому что нет опыта практической деятельности, который требуют работодатели. Да, существует такая проблема при трудоустройстве, но теперь в новых стандартах она решена.

Именно поэтому я могу говорить, что наш стандарт подготовки психологов превосходит даже европейские стандарты. Что касается, собственно, той двухступенчатой модели, которая существует сейчас параллельно со специалитетом в психологии, считаю, что она ущербна.

Наш закон позволяет выучиться в течение четырех лет в любом вузе и получить диплом бакалавра, а потом прийти в магистратуру, например, по психологии, сдать туда экзамены и получить за три семестра статус магистра психологии.

То есть фактически за три семестра - за полтора года, я могу стать магистром по психологии. С этим мы никак не могли согласиться, этого бы совсем не поняли ни наши европейские, ни американские, ни прочие коллеги, да и мы сами не понимаем, как это можно.

Но, тем не менее, в соответствии с действующим законом о высшем послевузовском образовании в России такая схема возможна. Если такой непонятный бакалавр придет в МГУ или Санкт-Петербургский университет, то, скорее всего, он просто не сдаст экзамены.

Но мы же знаем, что у нас в стране существует 400 факультетов психологии различного уровня качества преподавания. Поэтому можно прийти в коммерческий вуз и там по экономическим соображениям сдать эти вступительные экзамены в магистратуру, и дальше получить диплом магистра.

Поэтому хочу подчеркнуть, что сегодня у нас существует два сценария получения психологического образования. Один - настоящий, который называется моноподготовка, где специалист все пять или шесть лет получает образование психолога с соответствующей практикой. И другой, который будет суррогатным, но закон позволяет, к сожалению, это делать.

А теперь вопрос относительно работы психолога на собеседованиях, по результатам которого человеку отказано в трудоустройстве. Если это был немотивированный отказ, человеку не объяснили в чем дело, наверное, с точки зрения психолога это не очень корректно.

Какое-то резюме удобное в этой ситуации нужно, конечно, дать, и в корректной форме, в приемлемой для респондента. Поэтому, может быть, здесь вопрос касается не того был ли компетентен психолог, а какие задачи перед ним стояли.

Ни для кого не секрет, что психолог иногда используется, к сожалению, как разменная монета, когда с его помощью решают какие-то кадровые вопросы - не для того, чтобы он разобрался в истинных причинах, а для того, чтобы его руками кого-то уволить или не взять на работу. И это уже чуть-чуть другая ситуация.

Юрий ЗИНЧЕНКО, президент общероссийской общественной организации "Российское психологическое общество", декан факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова.

Пресс-конференция в «РИА Новости» 16.11.2011 г.

Ведьмы сертификацию на психолога не пройдут

Галина Мурсалиева, обозреватель «Новой газеты», взяла интервью у Юрия Зинченко.

Создан Национальный институт сертификации психологической практики: цивилизация вторглась на дикий рынок душевного отъема денег.

Мутной воде можно дать отстояться, мути же удивительного шабаша клонов психологов самых разных мастей время идет лишь на пользу. Они матереют: от простейших чакроведов, грабовых и стервологов дорастают до хитроумных и технологичных...

Мутной воде можно дать отстояться, мути же удивительного шабаша клонов психологов самых разных мастей время идет лишь на пользу. Они матереют: от простейших чакроведов, грабовых и стервологов дорастают до хитроумных и технологичных устроителей всевозможных «трансерфингов реальности», ведут дорогостоящие семинары и представляются авторами «целого ряда книг по психологии…».

«…Надо прежде всего спасти настоящего психолога как такового. Еще несколько лет такой штамповки якобы дипломированных специалистов, и это агрессивное море просто потопит профессию…» — говорил в интервью «Новой» президент Российского психологического общества, декан факультета психологии МГУ Юрий ЗИНЧЕНКО*.

Сегодня он делится отличной новостью — спасение началось. Россию больше нельзя будет называть страной непуганых душеспасителей — на этом чудовищно диком рынке появятся свои законы и правила. Уже сделаны реальные шаги к тому, чтобы люди, нуждающиеся в психологической помощи, были защищены государством от беспредела огромной массы дилетантов и мошенников, именующих себя психологами. Создан Национальный институт сертификации психологической практики.

— Юрий Петрович, означает ли эта новость то, что теперь специалист, не получивший сертификацию, не будет иметь права на психологическую практику?

— Нет, речь сейчас пока идет о добровольной сертификации. Это крайне необходимый шаг: если у нас во времена СССР было около 5 тысяч психологов, а в США — 50 тысяч, то теперь в количественном отношении мы сравнялись. Но в США, да и во всех западных государствах есть специальная система сертификации, которая не пропускает в профессию дилетантов… У нас есть прекрасная система подготовки психологов — специалистов, магистров и т.д. Но еще больше вузов, которые, выдавая дипломы психологов, часто профессию девальвируют. Я уж не буду говорить о разных курсах дополнительного образования — здесь просто караул! И все-таки система качественного психологического образования в стране достаточно сильная была и есть, что же касалось психологической практики, то вот здесь прежде был правовой вакуум.

— Да уж, все в курсе… Я ночью по телевизору слушала даму, которая по году рождения определяла судьбу человека. Ее все время психологом называли… Там женщина звонила в какой-то своей очень остро-больной жизненной ситуации и психологу этому явно верила!

— Все в курсе, и ситуация складывается в самом деле дикая… Поэтому Российским психологическим обществом были рассмотрены все существующие в мире модели сертификации. Для того чтобы россияне могли получать качественно защищенную, квалифицированную психологическую помощь, проделана немалая работа. Конечно, факультет психологии МГУ выступил здесь инициатором. Большую работу выполнили психологи из Санкт-Петербурга, Челябинска, Ростова и из всех академических институтов Москвы. Удалось простроить эффективную систему именно прохождения, точнее сказать, вхождения в психологическую практику. То образование, которое есть даже в самых лучших вузах страны, — оно действительно хорошо только с точки зрения академической. У врачей существует прекрасная форма сцепления знаний с практикой — это интернатура. Выпускники медицинских вузов, имеющие на руках диплом, проходят год интернатуры, и в этот период они еще не врачи, а, говоря условно, являются помощниками врача. Им как бы говорится: хорошо, что ты выучил анатомию и латынь, но вот — живой пациент, у этого живого еще куча своих особенностей… То есть в самой практике заложен элемент наставничества. Когда система сертификации психологической практики станет обязательной в стране, то она, я уверен, вызовет к жизни элементы интернатуры, которая у психологов называется супервизией. До тех пор пока человек не может сдать квалификационный экзамен, он будет иметь право работать с опытным наставником, практически в качестве помощника практикующего психолога. Если мы не побоимся этой части и сделаем все именно так — у нас будет гарантия качества психологической помощи. Пока же ситуация такова: когда специалист внутри службы психологической помощи — организация определенным образом все регулирует и не может не требовать от него компетенции. Но если он частным образом индивидуально занимается работой, то возникает вопрос: а кто здесь выступает гарантом? кто несет ответственность, если, например, клиент доведен до суицида?

— Много таких случаев именно после посещения психологов. Как будет действовать Институт сертификации? Где он, кстати, находится?

— Его штаб-квартира будет в Санкт-Петербурге, а в Москве — филиал в офисе Российского психологического общества. Сейчас уже с помощью Госстандарта зарегистрированы все нормативы по шести видам психологической практики в сфере образования консультирования и в сфере здравоохранения. По ним и будет осуществляться сама процедура сертификации, начиная с февраля можно будет подавать документы и проходить все этапы. Мы, конечно же, понимаем, что энтузиазма у какой-то части практикующих психологов это приглашение не вызовет. Здесь заложен элемент внутренней ломки: ну как же, я признанный психолог, у меня несколько дипломов и вдруг еще должен что-то там подтверждать… Но у нас нет другого выхода: либо оставаться в дикости, либо ставить цивилизационный фильтр. Если психолог уверен в своей квалификации, и это небезосновательно, то пройти испытательные процедуры сертификации для него не составит труда. Если же он не уверен, ему могут быть предложены специальные образовательные программы. Это не просто набор курсов, который можно выучить, как таблицу умножения, — это прежде всего подготовка к практике, супервизия. Она предполагает, кроме знания конкретных базовых методик, умение владеть именно эффективными методиками. Без этого умения психолог не сможет пройти сертификацию, в которой большое место занимают элементы практики в процессе супервизии.

— Такое впечатление складывается, что пройдут сертификацию лучшие психологи, но тем самым мало что изменится в среде чакроведов, именующих себя психологами. Вы же никак не наступаете на всю эту шарлатанскую среду, если речь сейчас идет только о добровольной сертификации. Станет ли она действительно когда-нибудь обязательной? Вы в этом уверены?

— Мы надеемся. Мы делаем пока только первые шаги, но и они уже будут достаточно чувствительны для шарлатанов. Будет создан национальный реестр практикующих психологов. Любой гражданин сможет зайти на наш сайт и узнать, прошел сертификацию психолог, к которому он собрался обратиться за помощью, или не прошел. Если прошел — значит, есть гарантия и ответственность профессионального сообщества страны за то, что он — специалист в конкретном виде деятельности психологической практики. Если нет — значит, рассчитывать можно разве что на везение, может, попадется хороший профессионал, а может, тот, кто расскажет вам о вас такое, что надолго выбьет из колеи, вгонит в депрессию, приведет к каким-то другим негативным последствиям. У потребителя появляется возможность реального выбора помощи: есть гарантированно эффективная, а есть другая…

Когда система сертификации будет апробирована на добровольном островке, можно будет перейти к следующему этапу. По отдельным видам практики — например, клинической или медицинской психологии будет создаваться механизм общественно-государственной сертификации. Базой для него будут те же самые стандарты, но уполномочивать провести не добровольную, а обязательную сертификацию для конкретного вида деятельности будет государство. Здесь большую роль могут сыграть наши депутаты: законодательно, шаг за шагом, закреплять принятые решения. Тогда это будет обретать уже черты нормального регламентирования и дикий, калечащий людей рынок отступит. Гарантом качества психологической помощи специалистов, прошедших сертификацию, выступит государство. А сейчас оно никак не защищает человека перед произволом агрессивной и жадной, без конца размножающейся толпы, которая вся сплошь именует себя психологами. Ответственность практикующего психолога перед обществом ничем не закреплена: ни один закон не регулирует эту сферу деятельности…

— Я правильно понимаю, что никакой охоты на ведьм не будет, а ведьмы, утратив клиентуру, просто вынуждены будут самоустраниться? Кстати, применительно к данному случаю это не совсем иносказательное выражение — «охота на ведьм» — сегодня в Интернете полно объявлений типа «психолог приворожит…».

— Но если у привораживающего «психолога» есть клиенты, значит, нам еще очень далеко до самороспуска «ведьм». Другое дело, что они перестанут эксплуатировать профессию психолога, здесь они отступят. Самороспуск же «ведьм» как таковых возможен будет только тогда, когда между стимулом и реакцией у части населения не будет слишком прямой связи. Когда появится элементарная психологическая грамотность и культура. Когда общество начнет разбираться в механизмах разного рода манипуляций — меняются же только их символы: от «МММ» до телевизионных игр, в которых зрителям предлагается звонить с мобильных телефонов и угадывать какие-то слова — а приз фантастический… Ну, должен, наконец, выработаться психологический иммунитет: механизмы манипуляций не меняются, они все давно прописаны в наших учебниках. Эти знания нужно популяризировать, тогда завлечь в какую-то общественную организацию или в секту (а часто это схожие механизмы: «ты без нас никто, а с нами — сила»), будет невозможно… Когда элементы вот этой грамотности станут массовым сознанием, автоматически повысятся требования к профессионалам.

* «Лезу в душу. Дорого». "Новая газета" №37 от 21 мая 2007 г.

Автор: Галина Мурсалиева

Постоянный адрес страницы: http://www.novayagazeta.ru/society/46527.html

Лезу в душу. Дорого.

Галина Мурсалиева,обозреватель «Новой газеты», взяла интервью у Юрия Зинченко

Случай давний: в школе проводили письменное тестирование. Психолог, женщина лет сорока, сказала ученику седьмого класса, что у него, по результатам теста, серьезные проблемы. К ней пришли его родители и с ужасом услышали двойной диагноз: «шизоидность и аутизм». Проштудировав дома справочники, папа с мамой пришли к выводу, что у сына тяжелое психиатрическое заболевание.

В семье поселился ужас, мама оставила работу, папа поднял на ноги всех знакомых и получил рекомендацию на прием к психиатру. Специалист объяснил, что шизоидность — не болезнь, и уж никак не шизофрения, а просто особенности характера. Мальчик аутичен, но это — не болезнь аутизм, с которой он не мог бы доучиться до седьмого класса в обычной школе, а просто низкий показатель социальности.

Для этой конкретной семьи психологический кошмар закончился вроде бы благополучно, но каковы будут последствия стресса — выяснится лишь со временем. Психолог-недоучка об этом уже не узнает, потому что ответственности ни за что не несет.

Психологи у нас сегодня остро востребованы. Бывает так, что чуть ли не в один день падает самолет, горят дома, взрываются шахты — и всюду гибнут люди. Конечно же, и без массовых бедствий стране, совсем недавно допустившей войну внутри самой себя и создавшей телевидение, опрокидывающее в головах все общепринятые нормы человеческого жития, психологи нужны в очень большом количестве. Их и выпускают в большом количестве — в России сегодня 150 вузов имеют факультеты психологии. Достаточно?

— Нет, — отвечает на мой вопрос декан факультета психологии МГУ, доктор психологических наук, профессор Юрий ЗИНЧЕНКО, — к сожалению, психологов не просто дипломированных, а именно профессионально компетентных, мало.

— То есть дипломы штампуются так же, как чеканится фальшивая монета?

— Лет 15 назад выпускников психологического факультета набиралось едва ли 200 человек в год. Перестройка все переменила: появилась сиюминутная потребность в большом количестве психологов. Одномоментно пооткрывались ставки в школах, в больницах, во многих других учреждениях, даже в силовых структурах. Занимать их было некому, нужен был хотя бы формальный, но диплом.

— Страшновато это звучит — формальный диплом психолога.

— Конечно, а если еще вспомнить, что проблему «решили» краткосрочные курсы: за 9 месяцев, а то и за 9 недель «получались» психологи из учителей физкультуры, к примеру, так это был прямой путь к девальвации профессии. Понимая это, стали увеличивать набор: только в МГУ, к примеру, сейчас, если считать и студентов-бюджетников, и тех, кто обучается на контрактной основе на дневном отделении, — 200 человек. Серьезно увеличил прием и факультет психологии Санкт-Петербургского университета. А позже факультеты психологии стали открываться чуть ли не в каждом вузе.

— Но этот процесс хоть как-то кем-то контролировался?

— Да, наш факультет МГУ возглавил эту работу: было создано учебно-методическое объединение (УМО), эта организация должна была определить образовательно-психологические стандарты. Но она пошла по пути наименьшего сопротивления, распространив стандарт, который работал долгие годы. И она заменила специальные дисциплины, которые вне университетских стен невозможно было обеспечить, на какие-то другие, более доступные вещи.

— И что — закончив вузы с такими стандартами, выпускники получают в итоге диплом психолога? Но это же недопсихологи?

— Да, мы сейчас срочно проводим такую внутреннюю работу, которая позволила бы изменить ситуацию. Потому что квалификация в дипломах действительно указывается одинаково: что выпускник такого вот ликбезовского психфака, что выпускник психфака МГУ — все психологи. Но разница просто не поддается описанию. Понятно, что в Московском университете традиционно преподается фундаментальная психологическая наука. У нас она была даже больше представлена, чем в академическом институте психологии. Все лучшие психологические силы были исконно здесь сосредоточены, вспомним имена: Выготский, Леонтьев, Лурия, многие другие известные ученые базировались в МГУ. Это позволяло факультету всегда быть лидирующим в преподавании самых новейших научных разработок и называться главной психологической школой большой страны.

— Это понятно, хорошо быть первыми, но вы же первые, кто сегодня несет ответственность за «клонов-психологов». Я понимаю, что лично вы факультет возглавили совсем недавно, но по наследству эта проблема, которая в буквальном смысле угрожает сегодня душевному здоровью общества, перешла к вам.

— Мы виноваты в том, что пооткрывали эти 150 факультетов психологии, а если считать вместе с некоммерческими вузами, так получается до трехсот. Это — нонсенс. Для того чтобы наше покаяние было не кокетством, а реальным действием, мы придумали процедуру внутреннего рейтинга. Процедура болезненная, и мы здесь не стали бы сразу отсекать хвосты, а показали бы голову, опубликовав для начала белые списки вузов, где достойное образование психолога гарантировано. Давайте посмотрим по Москве: за последние 15 лет достойные, профессиональные факультеты психологии появились в МГПУ, Высшей школе экономики, в Военном университете, РГГУ, и, перечисляя дальше, мы пальцев пять с вами наберем. И пальца три, если посмотрим по регионам. Остальные могут еще подтянуться. Сейчас критерии белых списков вырабатываются, и это нелегко, потому что грани тонкие.

— Я понимаю, что рейтинги, критерии, к которым вы сейчас идете, помогут абитуриентам: вот здесь тебя научат, а здесь ты можешь получить диплом-пустышку. Но что делать людям, оказавшимся перед необходимостью воспользоваться помощью психолога? Проверять, какой он закончил вуз и входит ли этот вуз в рейтинг нормальных?

— Надо прежде всего спасти настоящего психолога как такового. Еще несколько лет такой штамповки якобы дипломированных специалистов, и это агрессивное море просто потопит профессию. Дело в том, что в России так и не создана система общественно-государственной сертификации психологической практики. Это ненормальная позиция прежде всего со стороны государства: оно потребителю не гарантирует качественной услуги.

— Но ведь были же в Думе законопроекты по этой теме, они что — так и похоронены?

— Да, так и похоронены… При том, что в цивилизованных странах мира профессионализм практикующих психологов поставлен под жесточайший контроль: государства уполномочивают профессиональные сообщества вести сертифицирование. Комиссии, супервизорство, экзамены — лицензию на индивидуальную психологическую практику непрофессиональный человек просто не сможет купить. У нас же в роли психологов выступают все кому не лень, и вот если после сеанса с таким «актером» человек совершает суицид — близким людям не к кому апеллировать. Потому что в правовом поле эта ситуация абсолютно не прописана… Мы вот надеемся, что, может быть, под выборы к 2008 году что-то сдвинется — все законодательные социально важные решения принимаются под выборы.

— Ситуации на самом деле калечащая. Потому что как бы плохо человек себя не чувствовал, он, если сознание не покинуло его, никому не позволит себя резать просто так, да? Но хирургу — позволит. С психологами то же самое — лезть в душу чужим в ситуации острого горя мы никому не позволим. И вот приходит человек и говорит: «Я психолог». Мне рассказывали врачи про мальчика из Беслана, которого привезли в Москву: у него были трудности с речью, так бывает на фоне тяжелейших переживаний. И у него была временная потеря зрения. И вот пришел психолог и стал ему задавать вопросы теста. Врач допустил его именно на основании диплома. Но этот психолог вел себя не то что непрофессионально — просто бесчеловечно… Он понуждал ребенка отвечать на свои вопросы, и ребенок нервничал, снова страдал… И вообще — обратите внимание: в трагедиях такого масштаба, как Беслан, «Норд-Ост», место себе находят разные грабовые, сайентологи, доморощенные психологи. И всегда очень мало профессионалов.

— Это правда, мало. Скажу о нюансах в Беслане, о которых не говорилось… Именно с позиции психолога уже после трагедии произошел самый настоящий профессиональный брак. Мы не смогли настоять на том, что к пострадавшим нельзя относиться долго как к пострадавшим. Стереотип такого отношения привел к тому, что в психологии называют «госпитальным синдромом». Культивирование длительного отношения к человеку как к жертве подавляет его мотивацию на собственное развитие. Жалость к жертве ослепляет, выбивает понимание о том, что это человек и рано или поздно, как бы ни были трагичны его обстоятельства, но он должен снова стать полноценным членом нашего общества. Без понимания этого мы у него просто отрубаем элементы адаптации, социализации: «Ничего не делай, только лежи, бедненький, только выздоравливай…». В Беслане сложилась ситуация, когда вся страна, весь мир, как сговорившись, работали, конечно же из самых благих намерений, на этот вот самый госпитальный синдром. В результате самым жесточайшим образом напряглись детско-родительские отношения. Детей все время вывозили: в Италию, в Израиль, во Францию, дети просто путешествовали — они там не учились, считалось, что детей просто нужно увезти от стресса… Но как бы долго ни длились эти поездки — они заканчивались… Что происходило с возвращением детей в Беслан? Переоценка всех ценностей! Переоценка родителей: «Слушайте, где вы живете, на какой машине вы ездите, ты кем вообще работаешь, папа?». Убийство авторитета отца, семьи — вот что происходило в психологическом плане…

— Но вы-то предупреждали?

— Конечно! Но куча психологических центров открывалась под международные гранты, и адептам этих грантов нужно было отрабатывать деньги. Тут приехали из какого-то фонда, тут из другого, третьего, и все говорят: «Дайте нам, мы можем!» Ну, естественно, вы все можете, но какая у вас цель — отработать деньги или выполнить профессиональные задачи? Были специалисты, которые сделали много полезного, но были и те, кто пытался на горе заработать, — и это вот тоже социальная реальность…

— Эта реальность никак не застрахована от повторения…

— Более того, эта реальность, к несчастью, будет только ухудшаться. Именно поэтому сейчас у нас на факультете психологии МГУ новая специализация: «психология безопасности», и мы ее открыли не просто как университетскую дисциплину, а как вполне конкретную прикладную область. Это делается совместно с центром психологической помощи МЧС. Студенты проходят часть учебного плана в практических базах, которые есть в МЧС. То есть мы в данном случае готовим психолога не только как большого специалиста в традиционных наших областях, а в более конкретно специализированной области. Создаем предметное поле, в котором психолог одновременно оказывается среди других профессионалов.Инновационное образование в связи с новыми потребностями поддерживается в МГУ грантом. Кроме психологии безопасности и психологии переговоров есть еще несколько отдельных специализаций, вызванных жизнью.

— Может быть, среди них появится и защитная: с ее помощью вы уберете слонов из посудных лавок — шарлатаны прекратят торговать горем и болью, называя себя психологами?

— Забавное предложение… Но ситуация, в которой оказались сегодня психологи, совсем не забавна…

Справка Новой газеты

300 факультетов психологии разных вузов страны выпускают в среднем ежегодно по 200 дипломированных специалистов. Если умножить цифру на 15 лет — а именно примерно столько времени этот процесс формального «размножения» специальности длится, то мы получим ответ на вопрос: сколько всего психологов работает у нас в настоящий момент? Официально этим подсчетом никто не занимался.

Куда идут работать выпускники психфаков тех немногих вузов, где диплом гарантированно адекватен уровню полученных знаний (МГУ, МГПУ, РГГУ и других)?

40 процентов занимаются чистой наукой. Остальные в основном работают в коммерческих предприятиях. На первых порах они могут зарабатывать и небольшие деньги: от 15 тысяч рублей. Но финансовые перспективы у них большие.

В общеобразовательных школах и в армии «высоколобые» специалисты с брендовыми дипломами практически не замечены.

Портрет школьного психолога

Это в подавляющем большинстве женщины в возрасте 30 лет и выше, как правило, бывшие учителя или в лучшем случае логопеды-дефектологи, прошедшие курсы переподготовки. Они получают зарплаты, эквивалентные тем, что начисляют преподавателям младших классов, — то есть не более 8 тысяч рублей. В частных школах, особенно в тех, где роль психолога высока, специалисты получают до 30 тысяч рублей.

Портрет военного психолога

В Военном университете Минобороны психологии учили и в советские времена. Но выпускники факультета в армии занимались в основном исследовательской работой. Военные психологи как боевая единица Российской армии зафиксированы с начала 90-х годов. Но более или менее функциональные службы в воинских частях стали появляться лишь в последние годы. Костяк армейских психологов — бывшие замполиты и политруки, закончившие краткосрочные психологические курсы. Зарплата — до 15 тысяч рублей.

Автор: Галина Мурсалиева.

Постоянный адрес статьи: http://www.novayagazeta.ru/society/35564.html

Ведьмы сертификацию на психолога не пройдут.

О сертификации деятельности психологов в России

РЕШЕНИЕ Президиума Российского психологического общества «О сертификации деятельности практических психологов Российской Федерации» от от 27 ноября 2007 года

1. В целях повышения качества психологических услуг населению и организациям РФ разработать и зарегистрировать в установленном порядке в Госстандарте Российской Федерации Систему добровольной сертификации профессиональных психологов (далее - Система добровольной сертификации) и Знак соответствия.

Объекты сертификации: специалисты (физические лица, выполняющие профессиональную деятельность в области психологии), услуги (процедуры, процессы и ресурсы), продукты (методики, технологии, инструменты).

2. Утвердить следующие области сертификации специалистов, услуг и продуктов:
1.1. Клиническая психология (Решетников М. М., Тхостов А. Ш.)
1.2. Психологическое консультирование
1.3. Психология в образовании (Рубцов В. В.)
1.4. Организационная психология (Маничев С. А., Базаров Т. Ю., Клюева Н. В.)
1.5. Юридическая психология (Марьин М. И., Ермаков П. Н.)
1.6. Психология личности (Асмолов А. Г.)
1.7. Психодиагностика (Батурин Н. А., Малых С. Б.)
1.8. Психология безопасности (Караяни А. Г.)

3. Экспертному совету Российского психологического общества определить и утвердить состав рабочих групп для разработки проектов профессиональных стандартов по направлениям сертификации «Клиническая психология», «Психологическое консультирование населения», «Психолог в образовании», «Индустриальная и организационная психология», «Судебно-психологическая экспертиза».

4. Создать и зарегистрировать в г. Санкт-Петербурге как юридическое лицо, учрежденное Российским психологическим обществом, «Национальный институт сертификации психологов» в качестве центрального органа Системы добровольной сертификации; открыть в г. Москве филиал института.

5. Утвердить проект «Положения о системе добровольной сертификации профессиональных психологов» и поручить председателю Экспертного совета Российского психологического общества В. М. Аллахвердову и заместителю председателя Экспертного совета Российского психологического общества С. А. Маничеву разработать и согласовать с Всероссийским научно-исследовательским институтом сертификации комплекс документов, необходимых для регистрации Системы добровольной сертификации в Госстандарте РФ.

6. Настоящее постановление подлежит официальному опубликованию.

Президент
Российского психологического общества Ю. П. Зинченко

Сертификация психологов силовых структур России

30 ноября в МГУ имени Ломоносова в ходе первого Всероссийского конкурса психологов силовых структур "Сила души" 2011, состоялось торжественное вручение Сертификата серии ПСС под номером 0000001 на профессиональную психологическую деятельность в силовых структурах России.

Старший психолог-инспектор Академии государственной противопожарной службы МЧС России старший лейтенант внутренней службы Ольга Филимонова (на фото) стала первым психологом силовых министерств и ведомств России, пройдя профессиональную сертификацию.
В торжественной обстановке, под громкие аплодисменты номерной сертификат Ольге вручила Юлия Шойгу, директор Центра экстренной психологической помощи МЧС России.

Настоящий сертификат выдается Общероссийской общественной организацией "Российское психологическое общество" и подтверждает, что он (она) успешно сдал(а) сертификационный экзамен и подтвердил(а) профессиональную квалификацию, уровень теоретических знаний и практических навыков, необходимых для работы в системе психологического обеспечения деятельности лиц опасных профессий.

Обладатель сертификата обязуется соблюдать профессиональные этические нормы.

Организаторы профессиональной сертификации психологов - Общероссийская общественная организация «Российское психологическое общество» и Общественный совет психологов силовых структур.

15 ноября 2011 года в соответствии с планом работы Общественного совета Общества психологов силовых структур, состоялась первая в истории России добровольная общественная сертификация специалистов психологов силовых ведомств.

Профессиональная добровольная сертификация психологов преследует цели:
- мотивировать трудовую, научную и методическую деятельность профессиональных психологов, их профессиональное самосовершенствование;
- дать активным и добросовестным психологам дополнительный ресурс в виде признания широким сообществом психологов силовых ведомств их высокого профессионализма;
- обеспечить межведомственную мобильность специалистов психологов высокого уровня.

Честь первыми пройти процедуру сертификации выпала психологам МЧС России.
На внутриведомственном этапе сертификации сертификационная комиссия МЧС отобрала из 31 претендента 10 человек. На межведомственном этапе, сертификационная комиссия, состоявшая из психологов-экспертов и руководителей психологических служб Минобороны РФ, ФСБ России, МВД России, МЧС РФ признала прошедшими сертификацию 9 из 10 претендентов.

Сертификация проводилась в форме экзамена, который состоял из двух этапов.

Первый этап направлен на выявление профессиональных знаний, умений и навыков по специфическим видам профессиональной деятельности психологов конкретного силового ведомства.

Второй этап:
 - ответы на теоретические вопросы, которые отражают общие знания в области психологии;
- задача на применение этических принципов;
- разработка проекта психологического сопровождения деятельности одного из подразделений силового ведомства.

Сам сертификат является номерным, защищен от подделки и несанкционированного копирования и является действительным в течение пяти лет с момента его получения.

Организаторы профессиональной сертификации - Общероссийская общественная организация «Российское психологическое общество» и Общественный совет психологов силовых структур – такой оценкой профессионализма специалистов-психологов подтвердили важность остро стоящего сегодня вопроса о качестве работы психологов силовых структур.

На уровне федерального законодательства деятельность психологов никак не регламентируется и не лицензируется, именно поэтому не существует никой гарантии, что специалист, оказывающий психологическую помощь, является грамотным, квалифицированным и соблюдает этические нормы и принципы, принятые в профессии.

По мнению экспертов, первым шагом в решении этой проблемы стала добровольная общественно-профессиональная сертификация по принципу той, которая проводится за рубежом, где ни один специалист-психолог не может работать без сертификата, подтверждающего его профессиональные качества.

"В дальнейшем будет создан открытый реестр, в который будет занесена информация о номере выданного сертификата и фамилии психолога, получившего его. Он будет публиковаться в интернете, что поможет исключить подделку этого документа", - пояснила директор Центра экстренной психологической помощи МЧС России Юлия Шойгу.

У психологов, с первого раза не прошедших сертификацию, будет возможность попытаться ее пройти в следующий раз.

Планируется, что подобная сертификация будет проводиться несколько раз в год. следующими ее будут проходить психологи Минобороны и Погранслужбы ФСБ России.

По материалам:
сайта Общество психологов силовых структур, 
сайта Академии государственной противопожарной службы МЧС России