На этой конференции мы не будем излагать традиционные и хорошо известные специалистам представления о ПТСР.
Нами поставлена качественно иная задача: рассмотреть более адекватные подходы к работе с участниками СВО.
Повторю то, что уже было сказано в информационном сообщении.
Анализ содержания ряда конференций, посвященных проблеме социально-психологической реабилитации участников СВО, показал, что основное внимание на них уделяется негативным последствиям боевых психических травм и трудностям практической работы специалистов.
Все твердят о массовом развитии ПТСР и, таким образом, формируют неверные представления как в социуме, так и у комбатантов.
Почему это происходит?
До 1995 года в отечественной практике вообще не существовало такого понятия, как ПТСР.
Потому весь научный багаж и все подходы к этой проблеме являются заимствованиями из западного, преимущественно американского опыта.
В чем его специфика?
Понятие ПТСР появилось в США после Вьетнамской войны в 1980 году.
Сам диагноз был предложен и обоснован американскими психоаналитиками, но добиться признания этого диагноза от Американской ассоциации психиатров удалось только через несколько лет совместными усилиями ветеранов Вьетнамcкой войны и психоаналитиков.
Здесь я сразу буду апеллировать к присутствующим на нашей конференции руководителям и членам Ассоциации участников СВО.
Для того, чтобы решать эту проблему, базируясь не на американском, а на российском опыте, нам так же потребуются общие усилия: ветеранов и специалистов.
Вернусь к вопросу — а в чем была специфика этого западного опыта?
На протяжении всей истории США вели войны за пределами территории их страны, которой никто не угрожал, никто не бомбил.
Страна более 200 лет спокойно жила обычной жизнью, и только часть молодых людей в возрасте 19-26 лет, подлежащих призыву, отправлялись за тысячи километров, чтобы убивать ни в чем не повинных людей и погибать там.
Во Вьетнаме погибло 58 тысяч, 123 тысячи вернулись инвалидами, разочарованные этой бесславной войной, и затем массово отказывались от боевых наград, бросая их к подножию Капитолия.
Многие вернулись с чувством вины, а мы знаем, что ничто так не провоцирует психопатологию, как чувство вины.
Об этом могу рассказать много, но не буду на этом задерживаться.
Главное, что в советском обществе были большие сомнения: зачем, почему и для чего мы 10 лет воевали в Афганистане.
И это сказалось на отношении к ветеранам.
И теперь подчеркнем коренное отличие СВО от Афганской войны.
В российском обществе задолго до 2022 года, так или иначе, были известны преследования русских, русскоязычных и Российской православной церкви в приграничных с Россией областях Украины, где более 1/3 населения были этническими русскими, а большинство населения являлись прихожанами РПЦ и говорили на русском.
Вначале были преследования, запрет общения на родном языке, а затем в Луганской и Донецкой областях начались бомбежки и расстрелы.
В свое время всех россиян потряс варварский акт, когда 2 мая 2014 года в Доме профсоюзов в Одессе были заживо сожжены 48 несогласных с новым украинским режимом.
Всего с 2014 по 2022 было убито 2,6 тыс. человек, пострадали и были ранены более 5 тыс.
Напомню вам известное заявление экс-президента Украины Петра Порошенко: «У нас дети пойдут в школы и детские сады, а у них они будут сидеть по подвалам. Вот так, именно так мы выиграем войну».
Именно такое будущее украинские националисты готовили всем русским и русскоязычным.
Это было сказано в 2014.
За 8 лет до СВО.
Поэтому политическое решение руководства страны о начале СВО было воспринято с воодушевлением, как давно ожидаемое событие, продиктованное братскими чувствами к русским и русскоязычным, чувством национального самоуважения и достоинства народа, который победил фашизм и не приемлет национализм.
С первых дней СВО и до настоящего времени в российских военных комиссариатах нет недостатка в добровольцах.
И в отличие от американских ветеранов, которые возвращаются с их бесконечных войн с чувством разочарования и вины, наши ветераны вернутся как победители с чувством гордости и самоуважения.
Будет ли ПТСР у человека, который спас от бандитского нападения, террора, насилия или унижения своего брата или сестру, свою жену, своих родителей или детей?
Нет, не будет, он будет испытывать чувство гордости.
Комментариев нет:
Отправить комментарий