... Будет ли ПТСР у человека, который спас от бандитского нападения, террора, насилия или унижения своего брата или сестру, свою жену, своих родителей или детей?
Нет, не будет, он будет испытывать чувство гордости.
По мере приближения нашей победы одной из главных задач является подготовка общества к приему именно таких людей и готовность поддержать их заслуженно высокий статус и их представления о себе.
В этом направлении много делается на высшем уровне, но эта задача должна пронизывать все общественное сознание, всех регионов и всех социальных слоев.
К сожалению, как было представлено в исследованиях Центра социальных проектов «Белый дом» (генеральный директор — И.С. Бурикова) есть руководители предприятий и учреждений и даже целые коллективы, которые не одобряют СВО и не готовы принимать на работу уволенных в запас.
Все еще нет полной мобилизации общества и не сформировано пронизывающее все социальные группы оборонное сознание.
Это нужно не просто констатировать, а, учитывая открыто провозглашенную Западной Европой подготовку в войне с Россией, жестко искоренять.
Ничто так не стимулирует мобилизацию всех физических и духовных сил человека, как угроза смерти.
На войне эта угроза всегда стоит за спиной.
В итоге формируется предельное напряжение всех физических, духовных, интеллектуальных и моральных ресурсов личности, направленных на выживание.
Но в отличие от всяческих экстремальных видов спорта, балансирующих на грани выживания, это выживание реализуется по формуле: «Либо ты убьешь противника, либо он тебя!».
Это дополнительно стимулирует естественную в этих условиях агрессивность.
Нам всем, и прежде всего членам семей участников СВО, нужно понять и принять, что эта сверхмощная физическая и психическая мобилизация после завершения боевой деятельности не исчезнет сразу, она в той или иной степени какое-то время будет проявляться в быту и в межличностных отношениях.
Проходить такие психоэмоциональные реакции будут постепенно или в автономном режиме (то есть самостоятельно) в течение одного-двух лет, или в более короткие сроки при взаимодействии с хорошо подготовленными психологами и психотерапевтами.
Поэтому в качестве самостоятельных встают вопросы психологической работы с членами семей, потому что именно любящая, понимающая и терпеливая семья является самой лучшей терапевтической системой.
При работе с участниками СВО нужно обязательно учитывать формирование в процессе боевой деятельности высоких нравственных качеств и духовных побуждений, а также развитие способности адаптации к изменениям и ориентации на преодоление трудностей с опорой на собственные ресурсы личности.
Было бы большой ошибкой, если бы специалисты исходили из представлений, что их нужно лечить.
Есть такое молодежное выражение: «Не надо нас лечить!».
Так вот — и ветеранов лечить не нужно.
Вообще не нужно видеть в них пациентов.
В данном случае более уместно исходить из одного из ведущих тезисов системы Карла Роджерса: «Человек пришел к человеку!».
Если специалисты по реабилитации начнут проявлять типичный терапевтический подход, участники СВО их просто не поймут.
В контактах с участниками СВО — и в бытовых, и в терапевтических отношениях — ориентация должна быть только на взаимодействие.
И прежде всего с учетом ресурсно-обоснованного подхода.
Ресурсов у комбатантов достаточно.
Им нужно просто помочь раскрыть эти ресурсы, научить ими пользоваться и определить направление их применения.
Безусловно, самыми лучшими помощниками в этом могли бы быть специалисты, которые сами имеют опыт СВО.
Исходя из этого РАО РФ выдвинуло идею о создании отдельной специальности и университетского курса по психологии СВО.
Безусловно, идея заслуживает внимания.
Но базовый курс обучения — это, как минимум, 5 лет.
А участников СВО уже сотни тысяч, и время не ждет.
Комментариев нет:
Отправить комментарий