Создано Главное военно-политическое управление ВС РФ.

ВАЖНО. Событие, о котором давно говорили, свершилось. В Минобороны РФ создано Главное военно-политическое управление, сообщает ТАСС. Генерал-полковник Андрей Картаполов назначен замминистра обороны РФ - начальником Главного военно-политического управления. Соответствующий указ президента РФ Владимира Путина опубликован на официальном портале правовой информации.

"Назначить генерал-полковника Андрея Картаполова заместителем министра обороны РФ - начальником Главного военно-политического управления ВС РФ, освободив его от занимаемой должности", - говорится в тексте указа, который вступает в силу с момента подписания.

Картаполов родился в 1963 году в Германской Демократической Республике. Окончил Московское высшее общевойсковое командное училище (1985 год), Военную академию имени Фрунзе (1993 год), Военную академию Генерального штаба Вооруженных Сил РФ (2007 год).

Службу проходил в Группе советских войск в Германии, Западной группе войск и Дальневосточном военном округе на должностях от командира взвода до командира дивизии.

В 2007-2008 годах занимал пост заместителя командующего армией в Сибирском военном округе. С 2008 по 2009 год был начальником штаба - первым заместителем командующего армией в Московском военном округе.

С 2009 по 2010 год Картаполов занимал должность начальника управления Главного оперативного управления Генерального штаба ВС РФ.

С мая 2010 по январь 2012 года был командующим 58-й армией Северо-Кавказского, затем Южного военного округов, в 2012-2013 годах - заместителем командующего войсками Южного военного округа, с февраля 2013 года по июнь 2014 года - начальником штаба Западного военного округа, с июня 2014 года по ноябрь 2015 года - начальником Главного оперативного управления - заместителем начальника Генерального Штаба ВС РФ.

В ноябре 2015 года указом президента Российской Федерации назначен командующим войсками Западного военного округа. Награжден орденом "За военные заслуги", многими медалями.

Андрей Картаполов занимался планированием сирийской кампании в главном оперативном управлении Генштаба ВС РФ, а впоследствии руководил российской группировкой с декабря 2016 по март 2017 года. Во время его командования 2 марта 2017 года Пальмира во второй раз была возвращена под контроль сирийского правительства.

Главное военно-политическое управление. Впервые военно-политический орган управления появился в Красной армии после революции. Его название неоднократно менялось, и в 1991 году структура получила название Главного военно-политического управления Вооруженных сил СССР.

Основной задачей управления со времени основания являлась работа с морально-психологическим состоянием личного состава.

После распада Советского Союза политическая составляющая ушла из названия главка. В 1992 году создано Главное управление по работе с личным составом (ГУРЛС), которое также несколько раз меняло названия.

Согласно информации официального сайта Минобороны РФ, на сегодняшний день основными задачами ГУРЛС являются работа с морально-психологическим состоянием личного состава, информационно-пропагандистская работа и патриотическое воспитание военнослужащих, организация военно-специальной, психологической и культурно-досуговой работы, а также создание условий для свободного вероисповедания.

Главному управлению по работе с личным составом Вооруженных сил РФ непосредственно подчинены Центр военно-патриотической работы ВС РФ, Центр психологической работы ВС РФ, 49-й Центр технических средств. Возглавляет ГУРЛС полковник Михаил Барышев, сообщает ТАСС.

Ждем организационно-штатных мероприятий.

http://tass.ru/armiya-i-opk/5413977

Коллегам из Узбекистана показали способы психологической подготовки войск ЦВО на Тоцком полигоне.

Военная делегация из Республики Узбекистан побывала на Тоцком полигоне в Оренбургской области, где им показали способы психологической подготовки войск Центрального военного округа (ЦВО). Об этом сообщает пресс-служба ЦВО.

«Офицерам была предоставлена возможность преодолеть 500-метровую полосу с препятствиями, которая специально была разработана и недавно внедрена в боевую подготовку подразделений для повышения устойчивости к морально-психологическому прессингу в бою»,– говорится в сообщении.

Военные начали прохождение с короткого мобилизующего тренинга военных психологов второй общевойсковой армии с офицерами из Узбекистана.

Эксперты также проследили, как личный состав ведет себя на протяжении всего испытания.

Полоса препятствий включала полуразрушенные стены, проволочные заграждения и рвы с ловушками.

Во время ее прохождения военных ожидали внезапные засады, налеты условного противника, взрывные устройства, пламя, дым, кинжальный огонь из всех видов оружия и крики «раненых» с призывами сдаться.

После тренировок офицеры из Узбекистана высоко оценили новые способы психологической подготовки.

Фото: Валерий Гуньков

https://1743.ru/news/18826
http://ria56.ru/posts/uzbekskim-voennym-ustroili-psixologicheskuyu-ataku-v-orenburzhe.htm

Психология боя. Авианаводчик на переднем крае войны в Сирии.

Авианаводчики: элита российского спецназа на переднем крае войны с боевиками в Сирии — рассказ офицера (ФОТО, ВИДЕО).

Чтобы выполнить боевую задачу, авианаводчику нужно подобраться как можно ближе к расположению противника. Этот боевой эпизод вблизи газового поля «Шаер» под Пальмирой действовавшему в качестве передового авиационного наводчика офицеру — его воинское звание капитан — запомнится надолго.

Дело было жарким июльским днём 2016 года, когда сирийская армия и ополченцы вели наступательные бои сразу на нескольких направлениях с целью выбить террористов с господствующих высот, тем самым расширив зону безопасности вокруг автомагистрали Дамаск — Пальмира и аэродрома Тифор.

СНАЧАЛА БЫЛО ЗАБАЙКАЛЬЕ.

Павел, так зовут нашего героя, родился и вырос в городе Ейске Краснодарского края, где расположено высшее военное авиационное училище лётчиков. Естественно, с детских лет он общался с будущими покорителями Пятого океана.

При умелой наводке «Грач» точно бьёт и неуправляемым оружием. Фото автора.

— Сколько себя помню, эти стройные, подтянутые, сильные и уверенные в себе парни в военной форме всегда вызывали у меня восхищение, — признаётся он. — Поэтому иного пути в своей судьбе не представлял.

После 9-го класса, уже окрылённый мечтой стать авиатором, юноша поступает в местную школу-интернат с первоначальной лётной подготовкой в надежде, что это повысит его шансы надеть курсантскую форму. Так и получилось. Проучившись в школе-интернате 10-й и 11-й классы, Павел в 2004 году поступает в Ейское высшее военное авиационное училище лётчиков по специальности инженер по управлению воздушным движением.

Пять лет пролетели, как месяц. И вот уже на его плечах лейтенантские погоны, а в душе стремление побыстрее досконально освоить свою первичную офицерскую должность, набраться практического опыта в работе с техникой и вооружением. Возможность для этого представилась, можно сказать, прекрасная: Павел получил назначение в Забайкалье в полк штурмовиков Су-25 на должность офицера боевого управления пункта наведения и целеуказания.

— Прибыл в полк, сдал зачёты, получил допуск на управление авиацией, и началась моя офицерская служба в степях Забайкалья, — по-военному лаконично и не без доли иронии обрисовал этот эпизод из своей офицерской юности капитан.

Между тем именно там, в Забайкальском крае, прошло его становление как авианаводчика. Помимо повседневной боевой учёбы, лётных тактических учений, авиаторов привлекали и на учения мотострелковых и танковых бригад с боевой стрельбой, которые проводились на полигоне Цугол. 

Кто бывал на этом полигоне, знает: там есть где разгуляться. Как правило, в ходе этих учений отрабатывалось взаимодействие разнородных сил и средств, и Павел, выполнявший обязанности авианаводчика, получил хорошую профессиональную подготовку.

Спустя два года его перевели к новому месту службы — в одну из авиационных частей в Сибири на должность офицера группы боевого управления пункта наведения и целеуказания. Там он получил повышение по службе и приобрёл ещё больше опыта в области управления авиацией. А потом офицеру предложили отправиться в командировку в Сирию.

Помимо сугубо профессиональных знаний и навыков, передовому авианаводчику нужны высокий порог психологической устойчивости и хорошая физическая подготовка.

— Я отнёсся к предложению, как и положено офицеру, спокойно, — вспоминает Павел. — Правда, долго не решался сообщить о предстоящей командировке жене.

На вопрос о том, как супруга отнеслась к этому, когда узнала, ответил:

— С волнением. А как иначе? Говорила, что не представляет, как она с маленьким ребёнком будет без меня. Хотя моя супруга с детства знает, что такое военная служба, что такое приказ. Её отец — офицер запаса. Я думаю, он с ней тоже поговорил. Потом уже из Сирии я звонил, успокаивал, говорил, что мы там служим Родине, помогая сирийцам в укреплении их государства, законной власти, что местные жители благодарны нам за это.

В какой-то момент в ходе таких телефонных бесед я понял, что Лена не только понимает меня, но и разделяет мои взгляды и суждения.

Подчёркиваю это потому, что офицеру или рядовому контрактнику, который находится на войне, очень важно знать и чувствовать, что дома его понимают и ждут. По себе знаю, это прибавляет сил, оберегает от необдуманных или неосторожных действий.

ПОРОГ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ УСТОЙЧИВОСТИ.

Мой собеседник — офицер центра боевого управления и взаимодействия авиации одного из объединений ВВС и ПВО с Сухопутными войсками. 

За его плечами две командировки в Сирию, где он выполнял задачи в качестве передового авиационного наводчика армейской и штурмовой авиации ВВС ВКС России.

В наших средствах массовой информации практически нет сведений о боевой работе этих специалистов. Они остаются как бы за кадром. 

Внимание снимающей, пишущей и вещающей братии в основном фокусируется на действиях авиации и результатах её применения, что, собственно, и вызывает наибольший интерес у общественности. 

Между тем знающие люди подтвердят: на войне в ходе боестолкновений с чёткими разграничительными линиями переднего края противоборствующих сторон ни один самолёт или вертолёт не поднимется в воздух без информации, исходящей от авиационного наводчика. А это значит, что он должен находиться на переднем крае.

Обратившись к истории, нетрудно заметить, что в послевоенное время данная специальность стала востребованной у нас в 1980-х годах в ходе боевых действий в Афганистане, где практически все крупные операции проводились при участии авиации. 

Ветераны помнят: сначала боевые вертолёты и самолёты наносили бомбовые или пушечные удары по намеченному району действий, потом шла пехота, блокировала и прочёсывала местность. Но мало кто знал тогда, что этому предшествовала нелёгкая и опасная работа передовых авианаводчиков, которые вызывали авиацию и корректировали огонь.

По рассказам ветеранов, авианаводчик в составе разведгруппы скрытно выдвигался на передовую, определял места сосредоточения противника, следил за его передвижениями и по радиостанции вызывал авиацию с указанием точных координат. Нередко передовых авианаводчиков забрасывали на вертолётах практически в расположение душманов. 

Понятно, что всё это делалось тайно, никто не был проинформирован об операции. Были даже случаи, когда в какой-то момент их, авианаводчиков, начинала обстреливать наша же артиллерия.

После вывода войск из Афганистана необходимость в таких специалистах отпала. Но, как оказалось, ненадолго. Уже в ходе первой чеченской кампании у нас появились офицеры боевого управления, которые, находясь на переднем крае, работали вместе с общевойсковыми командирами.

Так было и в случае с нашим героем: он порой наблюдал за противником даже без помощи технических средств.

— Иногда наш пункт боевого управления располагался менее чем в километре от позиций боевиков, — говорит Павел.

Что ж, таковы реалии фронтовых будней передового авианаводчика. Чтобы дать авиации точные целеуказания на объекты, которые по приказу старшего начальника необходимо уничтожить или нанести им максимальный урон, он действительно должен быть на переднем крае. 

Причём от его расчётов зависит не только точность удара, но и безопасность работы авиации в воздухе при осуществлении манёвренных действий: чтобы самолёты (вертолёты) не оказались в зоне поражения наших средств ПВО или не ударили по своим.

В обязанности передового авианаводчика также входит информирование экипажей о метеоусловиях, воздушной обстановке в районе предстоящих действий, о высоте, на которой следует подойти к целям, а ещё — наблюдение с помощью оптических средств или визуально за движением авиации на боевом курсе, выходом на цели и многое другое, что связано с обеспечением выполнения боевой задачи.

Понятно, чтобы работать в качестве такого «маэстро» на поле боя, авианаводчик должен не только многое знать и уметь, но и ко многому быть готовым морально и физически. Конечно, на переднем крае опасность угрожает всем, кто там находится. Но и здесь в первую очередь враг охотится за такими специалистами, как авианаводчики и корректировщики артиллерийского огня. 

Не случайно ведь у боевиков премиальные за ликвидированного авианаводчика такие же, как за сбитый самолёт. Так что, помимо сугубо профессиональных знаний и навыков, у передового авианаводчика должны быть высокий порог психологической устойчивости и хорошая физическая подготовка.

В этом плане мой собеседник требованиям вполне соответствует: он кандидат в мастера по двум видам спорта, в которых чрезвычайно важны сила и выносливость, а что касается психологической устойчивости, то об этом говорят результаты его боевой работы в Сирии. 

Если бы в какой-то момент у парня сдали нервы, его бы просто отправили на реабилитацию в госпиталь или санаторий, расположенные где-нибудь в окружении русских берёзок. Кстати, ничего предосудительного в этом нет. Все люди разные, и, оказавшись на войне, каждый по-своему переносит увиденное.

У Павла же, судя по всему, нервы железные. Только в ходе своей первой командировки в Сирию с мая по август 2016 года он осуществил под Пальмирой более 250 наведений авиации на цели, за что был награждён медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени с изображением мечей. 

Во время второй, двухмесячной, командировки в 2017 году — свыше сотни. Относительно того, приходилось ли испытывать чувство страха, капитан философски заметил: мол, чувство страха присуще всем психически здоровым людям, но оно не является трусостью, это всего лишь проявление защитной реакции человека в его стремлении выжить в боевой обстановке.

СЧЁТ ШЁЛ НА МИНУТЫ.

…Это случилось вблизи газового поля «Шаер» под Пальмирой. Пять боевых пикапов, рассредоточившись по фронту, в буквальном смысле летели на наблюдательный пункт, где находилась группа наших военных советников и специалистов. Одни боевики сидели за прицелами установленных на мчащихся в облаках пыли автомобилях крупнокалиберных пулемётов, готовые в любую секунду открыть огонь. Другие ощетинились автоматами и ручными пулемётами. А у некоторых даже были переносные зенитно-ракетные комплексы.

Здесь, справедливости ради, стоит заметить, что идея боевого применения такого рода нео-тачанок, как их окрестили журналисты, родилась не сегодня. Как свидетельствуют историки, уже в 1970–1980-х годах ни один вооружённый конфликт не обходился без использования противоборствующими сторонами полноприводных джипов, пикапов и грузовиков в качестве платформы для установки вооружения. 

Особенно это было характерно для конфликтов, где одной из сторон выступали иррегулярные формирования. А сейчас подобный транспорт есть и в регулярных армиях многих стран. В Афганистане, к примеру, на боевых пикапах передвигается большинство спецподразделений контингента НАТО, в том числе американцы.

Особенно широкое применение различные джипы и пикапы с пулемётами и другим вооружением на борту нашли на Ближнем Востоке. Автомобили при этом используются разные, но наиболее популярен пикап «Тойота Хайлюкс» (Toyota Hilux), который обладает достаточно высоким клиренсом, что повышает его проходимость. А рамная конструкция позволяет быстро превратить пикап в лёгкую боевую машину, установив на нём необходимое вооружение.

По отзывам специалистов, хотя такие автомобили и более уязвимы в сравнении с бронированной техникой, благодаря преимуществу в скорости они могут быстро прибыть в нужную точку, внезапно выскочив, скажем, из-за каких-то полуразрушенных зданий или из-за холма, нанести удар и также внезапно скрыться. В частности, именно такой партизанской тактики — «бей-беги» — и придерживались боевики в Сирии.

…В этот раз пикапы продвигались столь стремительно, что были уже в шести километрах, когда их заметили с наблюдательного пункта. Сколько времени нужно быстрому джипу, чтобы преодолеть такое расстояние? Минут пять, наверное…

Хотя ближайшие к наблюдательному пункту подразделения правительственных войск были предупреждены о возможной атаке боевиков, старший начальник всё же решил подстраховаться и подключить к защите позиций сирийцев и своего НП авиацию. Но тут встал вопрос: хватит ли нашим лётчикам времени, чтобы сработать в столь быстро меняющейся тактической обстановке?

Вопрос был адресован нескольким должностным лицам, находящимся на НП, и в первую очередь — передовому авианаводчику.

— Учитывая скорость передвижения боевиков на автомобилях, лимит времени, можно сказать, что тогда нам всем, кто был на наблюдательном пункте, повезло, — вспоминает тот эпизод Павел.

 — Скорее всего сирийские подразделения охраны, находившиеся вместе с нами на переднем крае, отбили бы атаку. Да и наши военные советники и специалисты помогли бы им. Только неизвестно, какою ценой это было бы сделано. А поскольку как раз в тот момент неподалёку в воздухе находились наши вертолёты — два Ми-24, Ми-35 и Ми-28, — я быстро навёл их на пикапы.

Обитателям НП действительно повезло. Известно, что поразить из вертолёта такую цель, как движущийся в облаках пыли на большой скорости легковой автомобиль, непросто. Но в этот раз в результате удара неуправляемыми авиационными ракетами три пикапа с боевиками были уничтожены сразу, а тех двух, что всё-таки сумели прорваться к наблюдательному пункту, встретили огнём бойцы подразделения охраны правительственных войск.

Остаётся только добавить, что это далеко не единственный случай, когда с помощью передового авианаводчика наши лётчики выручали тех, кто сражался на земле.

Чтобы придать больше конкретики разговору о сирийских командировках моего собеседника, я поинтересовался, что в его боевой работе там было самым трудным. Капитан ненадолго задумался и с присущей людям его профессии чёткостью в выражениях стал докладывать, загибая пальцы:

— Незаметно подойти к переднему краю, чтобы не быть обнаруженным противником. Разместить там пункт боевого управления…

— И насколько близко вы подходили к неприятелю? — попытался я развить диалог.

— По-разному. Самое близкое — около 1000 метров.

— А если противник всё же обнаруживал вас? Не важно при подходе к переднему краю или потом, уже в процессе работы?..

— Тогда он начинал миномётный обстрел, вёл огонь из стрелкового оружия, работали снайперы… Конечно, в таких условиях работать сложно, трудно, но поступает приказ, и ты обязан его выполнять.

— А как вы оцениваете результаты работы авиации после вашего наведения её на цели и корректировки действий в воздухе, и что это были за цели?

— Цели для поражения были различными — командные и командно-наблюдательные пункты, опорные пункты боевиков, склады с боеприпасами и горючим, колонны боевой техники и скопления живой силы, миномётные и зенитные средства…

Должен признаться, что рассказывал обо всём этом капитан без особого энтузиазма, как о каком-то обыденном, рядовом занятии. Зато, когда речь зашла о действиях наводимой им авиации, он буквально преобразился.

— Наши лётчики подготовлены отлично! — с жаром и, надо заметить, со знанием дела говорил Павел. — Они умеют воевать, потому что в последние годы в наших авиационных частях боевая подготовка ведётся на очень высоком уровне. Полёты проходят днём и ночью, как в простых, так и в сложных метеоусловиях.

При этом для поражения целей применяется весь комплекс вооружения самолётов и вертолётов, а это значит, что лётчики ведут огонь противотанковыми управляемыми ракетами, из стрелково-пушечного вооружения, производят бомбометание по площадным и другим целям. Да и в принципе неподготовленный экипаж у нас не отправят на войну. Так что лётчики ниже 2-го класса не участвуют в боевых действиях.

Слушая этого опалённого войной молодого офицера, нетрудно было догадаться: зародившаяся в юношеские годы любовь к авиации по-прежнему живёт в его сердце. Между тем его служба в качестве авианаводчика продолжается.

В ходе повседневной боевой учёбы и выполнения авиацией специальных задач, во время лётных тактических учений и учений с боевой стрельбой мотострелковых бригад Центрального военного округа Павел продолжает совершенствовать своё боевое мастерство по управлению армейской и штурмовой авиацией.

Задействованные на таких учениях войска применяют различное вооружение, и авианаводчик должен знать общую тактическую обстановку, порядок розыгрыша боевых эпизодов и последовательность нанесения авиаударов по времени, месту и целям.

Лишь согласовав все эти вопросы с руководителем учения, он ставит задачу лётным экипажам и потом управляет ими от выхода на боевой курс, во время нанесения ударов и совершения манёвренных действий и до посадки вертолётов и самолётов после выполнения боевых задач. Как и на войне, Павел старается исключить какие бы то ни было ошибки в своей работе и учит этому подчинённых из группы боевого управления.

Есть ещё у офицера мечта — поступить в военную академию, которая, конечно же, откроет ему перспективы для дальнейшего служебного роста. Причём Павел признаётся: если сразу после окончания лётного училища он как-то не задумывался о служебном росте, то теперь, испытав себя в боевых условиях, смотрит на это по-другому.

И всё же я уверен: если будет нужно, он, российский офицер с высокой профессиональной выучкой, человек с железными нервами, с готовностью отправится туда, куда прикажут в качестве передового авианаводчика.

Тарас РУДЫК, «Красная звезда».

Источник: http://rusvesna.su/news/1526057333
http://archive.redstar.ru/index.php/news-menu/pravovye-novosti/konsultatsii/item/30451-avianavodchik-iz-desanta

Людмила Ишенькина. Военный психолог на Байконуре.

- У вас такая экзотическая профессия! Где же мы вам место найдем, если у нас художник по фарфору полы моет! - так отреагировали в центре занятости, когда психолог Людмила Александровна Ишенькина, прибывшая на Байконур вместе с мужем-военным, искала работу.

Прошло время и профессия психолога на космодроме - это уже не только не редкость, но и обязательная штатная единица во многих воинских частях. В настоящий момент на Байконуре пятнадцать штатных психологов и восемь из них - женщины.

- Я поступала на биофак в МГУ, - рассказывает капитан Людмила Ишенькина, - и неудачно. Хотя, наверное, это и была главная удача. Там же я познакомилась с девушкой, которая уже работала психологом. Общение с ней окончательно определило мой выбор - стать психологом. И я своего добилась.

Психологи тогда шли работать в школы и на заводы. Первым местом работы Людмилы Ишенькиной после окончания университета стал Белгородский завод энергетического машиностроения - там она работала специалистом по отбору руководящих кадров.

- А потом мой муж перевелся в Военно-инженерный институт имени Можайского, и мы стали военными, - говорит Людмила Александровна. - После приезда на Байконур случайно, когда отдавала сына в школу, узнала, что есть место психолога. Так и проработала два с половиной года школьным психологом.

В 1992 г. в Вооруженных силах РФ была введена новая должность - психолог. Тогда же появилась необходимость в создании психологических центров и пунктов. Отдел воспитательной работы космодрома Байконур начал подбор психологов в нештатный Центр социально-психологических исследований.

В числе первых отобранных кандидатов оказалась и Людмила Ишенькина. Тогда же, в январе 1994 г., она была призвана в армию в воинском звании рядовой.

Круг обязанностей войскового психолога весьма широк.

Изучение индивидуально-психологических особенностей военнослужащих и гражданского персонала, социально-психологических процессов в воинских коллективах, выдача рекомендаций должностным лицам, психологическое сопровождение военнослужащих, включенных в группу динамического наблюдения.

Психопрофилактика суицидальных действий военнослужащих, анализ микрогрупп и выдача рекомендаций по комплектованию боевых расчетов, дежурных смен, караулов и суточного наряда, оказание психологической помощи военнослужащим и членам их семей.

Проверка морально-деловых качеств и определение степени нервно-психической устойчивости, отбор военнослужащих по призыву на военную службу по контракту, обучение офицеров, прапорщиков и младших командиров основам педагогики и психологии.

Чаще всего войсковые психологи сталкиваются с проблемами адаптации молодого пополнения. Приходят вчерашние дети, зачастую не готовые ко взрослой жизни, - тоскуют по дому, не могут ужиться в коллективе, не находят общего языка с товарищами, вместо параграфов устава маячит подростковая любовь. И необходимо за короткое время их изучить, выработать рекомендации, помочь адаптироваться.

- Несут письма из дома и рассказывают о том, что на душе, - говорит Людмила Александровна, - и к каждому из них особое отношение, всегда помнишь, что это чей-то ребенок. Бывают очень тяжелые и трудные солдаты, с низкими моральными качествами, с низким уровнем воинской дисциплины.

Но нельзя поддаваться эмоциям, высказывать свое личное (отрицательное) отношение. И нельзя забывать, что хотя здесь в период службы данный военнослужащий доставляет много забот и проблем своим командирам и сослуживцам, нередко вызывая у них негативное отношение, для своих родителей он является самым дорогим человеком, и они каждый день думают о нем и ждут его возвращения. 

Правило психолога: люди не делятся на хороших и плохих. Они разные. Это люди, у которых есть проблемы. Когда оказываешь помощь человеку, нельзя смотреть на него, имея в качестве мерила состояние воинской дисциплины и отношение к службе. 

А как непросто офицеру быть беспристрастным и, работая с человеком, не давать оценку его поступкам с позиции дисциплинарного устава. Всегда следует помнить, что если человек пришел к психологу за помощью, значит, у него не та проблема, которая может быть решена на строевом плацу.

Проблемой остается пьянство военнослужащих. Нередко на почве пьянства распадаются семьи, рушатся судьбы, утрачивается здоровье. В моей части, к счастью, нет подобных проблем. Но в психосоматическом отделении госпиталя, где я работаю уже семь лет, такое явление не редкость. 

Здесь и депрессивные состояния, и личностные расстройства, нарушения адаптации, социально-психологическая запущенность, умственная отсталость. И понимаешь, как важно для военного психолога вовремя выявить таких больных и направить их на лечение.

Отрадно отметить, совместная работа психологов с врачами психосоматического отделения носит конструктивный характер. 100% военнослужащих из числа нового пополнения в период пребывания в учебных подразделениях осматриваются психиатрами. 

Ежеквартально психиатры проводят осмотры всех категорий военнослужащих, находящихся на динамическом наблюдении, в том числе и с выездом в воинские части, расположенные на удаленных площадках. Совместно с психологами корректируется состав группы динамического наблюдения. 

Психиатры регулярно выступают перед разными категориями военнослужащих, подчеркивая, что главное - это выявить военнослужащих с признаками нервно-психической неустойчивости, неадекватным поведением и направить их в госпиталь на углубленное обследование, лечение, а в ряде случаев и для определения пригодности к службе. 

В таких случаях проводятся совместные психолого-психиатрические экспертизы. И единственный психолог, кого медики безоговорочно признают достойным этого, - капитан Ишенькина. 

Помимо этого она выступает в роли эксперта, единственного на космодроме при проведении психолого-психиатрических экспертиз прокуратурой и управлением внутренних дел по комплексу Байконур. Был в ее практике такой случай, когда ее заключение и выступление в качестве основного эксперта легли в основу судебного решения о вынесении приговора по делу о растлении малолетних. 

В качестве обвиняемого оказался человек, занимавший в свое время достаточно высокую должность, имеющий определенное влияние и широкий круг знакомств. И "доброжелатели", оказывающие прессинг на психолога, тоже нашлись. К чести Людмилы Ишенькиной следует сказать, что подобное испытание она выдержала.

- Работа эксперта - это огромная ответственность, - считает она, - фактически решается судьба человека. Особенно если разговор идет о преступлениях, совершенных в состоянии аффекта, или несовершеннолетними.

Также она ведет психокоррекционную работу с людьми, получившими различные психотравмы. Часто это жертвы преступлений. Об этой стороне своей деятельности Ишенькина говорит всегда очень сдержанно. Ведь случаи индивидуальные, часто очень страшные по своей сути и всегда - трагичные для потерпевшего.

Все самое мрачное, весь негатив больной выливает при общении с психологом и смывает с себя накопившиеся боль и грязь. С холодным сердцем и чистыми руками - это о прокуроре. А психолог все пропускает через себя.

Нередко подобное общение оказывается тяжелым грузом даже для опытного психолога. И тут собственная семья выступает для психолога лечебницей. Людмила Александровна вместе с мужем вырастили прекрасного сына. Не забывают и своих родителей.

Ни разу за годы сложной и ответственной работы не было у нее сожаления о выбранном пути. Единственное, о чем сожалеет, - это то, что Центр психологической помощи и реабилитации со времени его создания и вот уже почти десять лет находится в "подвешенном", нештатном состоянии. 

А за это время выпущены десятки методических пособий, множество работ и рекомендаций, по которым работают психологи космодрома. Приходят люди, военнослужащие приводят своих жен, работают психологи и с детьми. Людмила Ишенькина стоит на штатной должности психолога. 

Но на космодроме есть люди, работающие нештатными психологами много лет, в том числе и во внештатном Центре психологической помощи и реабилитации. Накоплен большой практический опыт, но нет такой важной для каждого специалиста записи в трудовой книжке, что он работает по специальности.

Об авторе: Юлия Кузнецова - сотрудник пресс-службы космодрома Байконур.

http://nvo.ng.ru/notes/2004-05-21/8_psihology.html

Поздравляем флотского психолога Ксению Гатапову с Днём рождения!

15 июля отмечает свой День рождения финалист VIII Всеармейского конкурса специалистов психологической службы ВС РФ в Костроме флотский психолог Ксения ГАТАПОВА.

Именно ей командование доверило в 2017 году представлять Краснознаменный Северный флот на конкурсе военных психологов и не ошиблось с выбором. Ксения Валерьевна выступила очень достойно.

На первом этапе VIII Всеармейского конкурса специалистов психологической службы ВС РФ в Костроме Ксения ГАТАПОВА представила яркий и сочный видеоролик о своей работе в занимаемой должности.

На втором этапе Всеармейского конкурса войсковых и флотских психологов участникам впервые предложили дать письменное интервью для средств массовой информации (СМИ) по проблематике своей деятельности в занимаемой должности. Интервью Ксении Валерьевны было высоко оценено жюри конкурса.

В своем кремовом "арктическом камуфляже" Ксения ГАТАПОВА выгодно выделялась среди психологов на полигоне Песочное, где проходил третий этап VIII Всеармейского конкурса специалистов психологической службы ВС РФ.

Успешно Ксения Валерьевна справилась с этапом психологического тестирования курсантов Военной академии радиационной, химической и биологической защиты им. Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко тремя методиками и обработкой результатов на автоматизированном рабочем комплексе военного психолога АРМ ВП 83т379.

Сегодня Ксения ГАТАПОВА покинула ряды флотских психологов, но работа на соединении подводников в составе Кольской флотилии разнородных сил навсегда останется у неё сердце.

Поздравляем Ксению Валерьевну с Днем рождения !!! Традиционно желаем имениннице крепкого флотского здоровья, Северный Ледовитый океан счастья и Тихий океан любви, профессионального роста на новой работе, удачи и семь футов под килем во всех добрых начинаниях!

Психолог Марина ПЕТРОВА на полевом пункте психологической работы.

Психолог РВСН Марина ПЕТРОВА представила участникам учебно-методических сборов полевой пункт психологической работы (психологической помощи и реабилитации). Телекомпания Барс побывала на сборах в Тейковском соединении РВСН в Ивановской области.

Церковь, душ и ароматерапия в полевых условиях. Это не шутка, а реалии современного жилого мобильного военного лагеря. Его возможности тейковские ракетчики продемонстрировали высшему командованию РВСН в ходе учебно-методических сборов.

Полевой лагерь - это не только кухня и палатки со спальными местами. Такой подход уже в прошлом. Современная жилая территория предполагает наличие объектов инфраструктуры. Подчас очень неожиданных. 

Например, полевой пункт психологической работы. Здесь военнослужащий может расслабится после боевого дежурства или суточного наряда. Для этого у психологов целый набор различных методик.

Марина Петрова, психолог: «Несколько мероприятий может проводится. Они могут проводится в отдельности, это ароматерапия, фитотерапия. То есть это использование лекарственных трав, чаёв. И светотерапия, сопровождение звуковых эффектов».

А здесь можно справить духовные потребности.
Это мобильно-полевой храм. Первый в РВСН.

Отец Алексей (Балабухин), помощник командира соединения по работе с верующими: «Оборудован всем для свершения литургии. Есть свой престол. Есть необходимые подсвечники. Есть необходимая литература. Всё, что необходимо для богослужения. Учтён и военный фактор. Храм оборудован светомаскировочными шторами. То есть, в принципе, соблюдены все церковные и военные каноны».

Еще здесь есть библиотека, лазарет, клуб. Сцена - откидной борт автомобиля. Вполне хватает, чтобы разместить там вокально-инструментальный ансамбль. А это жилые модули нового типа. Демонстрационный образец. В войсках таких пока нет. Палатки на жестком каркасе, с утеплителем и печкой. Ими можно пользоваться как летом, так и зимой, при температуре до минус 40 градусов.

Это тоже пока новинка. Мобильная баня. Может проехать куда угодно. Неоспоримый плюс - наличие горячей воды. Кому приходилось жить в полевых условия, знает, насколько это важно. Это тоже баня. Точнее, полевая душевая, с отдельными кабинками. Она разворачивается с вместе с лагерем. Достоинства те же, что и у мобильной. Но помывочных мест больше. Сейчас рассматривается вопрос о принятии этих средств на вооружение.

Сергей Каракаев, командующий РВСН: «Во время боевой учёбы в летнем периоде наши полки находятся на полевых позициях 32 суток, то в боевых условиях это может быть намного больше. Для того, чтобы люди могли нормально выполнять свои задачи, должны быть и обеспечивающие условия. 

В том числе питание, помывка в бане, замена белья, возможности для развития. В том числе и морально-психологическое обеспечение. Всё это мы предусматриваем и, конечно, наращиваем на фоне новых ракетных комплексов». 

В полевом лагере прошло одно из занятий учебно-методических сборов. В ходе него достоинства новых средств обеспечения тыла продемонстрировали высшему командованию РВСН.

Сергей Веселов, Денис Железов, программа «Губерния»

https://www.ivanovonews.ru/reports/909014/